Слушать

Национализация «ПриватБанка» — это часть войны олигархов, — Лановой

20 декабря 2016 - 20:46 393
Facebook Twitter Google+
У руководства страны не было и нету плана по работе банка в будущем, — считает Владимир Лановой, экс-вице-премьер и экс-министр экономики

Владимир Лановой, экс-вице-премьер, экс-министр экономики, доктор экономических наук, рассказывает о том, как ситуация вокруг «ПриватБанка» повлияет на финансы всей страны.  

Михаил Кукин: Почему это случилось, и насколько это было неожиданно?

Владимир Лановой: Многие уже высказывались о том, что клиенты «ПриватБанка» верили этому банку больше, чем государству.

Михаил Кукин: Но он действительно был наиболее клиентоориентированным банком, по крайней мере, для физических лиц.

Владимир Лановой: Для людей очень важно выполнение условий, прописанных в договоре. И поскольку он выполнял эти условия, все больше и больше людей тянулось к нему.

Михаил Кукин: И вообще было удобно им пользоваться, поскольку там были такие функции, как открытие счета, за три минуты, быстрое оформление именной карты. А «Приват24», наверное, действительно лучший интернет-банкинг, может быть, даже не только в нашей стране.

Владимир Лановой: Мы с вами пытаемся понять, почему к нему было такое внимание и доверие. Но, если говорить об обычном человеке, он не понимал, что в олигархическом строе не может быть доверия к олигархическому банку.

Потому что сама модель у олигархов работает следующим образом. У них у всех предприятия — экспортные поставщики, они вывозят валюту за границу и назад ее не возвращают. А когда они приезжают домой без долларов, они идут в Центральный банк и просят кредиты, не собираясь никогда их возвращать.

Они развернули сеть, для того чтобы собрать дополнительные ресурсы. Например, у Коломойского было сотни предприятий, а у группы «Приват» было 900 юридических лиц, он должен был собрать эти деньги. Он направлял  эти кредитные гривны на зарплаты, электроэнергию и все остальное, и опять осуществлялся такой кругооборот. Продукция выходила за рубеж, доллары не возвращались, и он опять возвращался к кредитам.

Это схема бесконечного долга и его наращивания, но она не может быть вечной. Она могла действовать больше или меньше, в зависимости от интенсивности вывоза капитала, более наглой позиции по кредитам, качественному обслуживанию по кредитам, качественному обслуживанию населения, которое верило банку, руководство которого аккумулировало деньги с рынков.

И теперь говорят: «Вот он такой плохой. Он саккумулировал деньги и пустил их в какие-то схемы». Все олигархи так делают, в том числе и Порошенко. Они собирают деньги разными способами и пускают их на свои предприятия. Они берут кредиты по ставкам 8-7%, потому что им не нужно самим себе платить кредиты. Но олигархи не работают на новейших предприятиях, у них их нет. Все олигархи вышли из советской эпохи, они все захватили огромные комплексы, на которых поставили лишь свои финансовые механизмы, маркетинг, то есть внесли только шапку, но не технологии. 

Что плохого в новой модели, когда национализировали «ПриватБанк», и он стал государственным? Посмотрите, кого кредитует «Ощадбанк». Он кредитует тех, кого ему указано правительством: это государственные предприятия, топливные энергетические комплексы, «Укрзалізницю». Никто этих кредитов ему не возвращает, и в прошлом году он брал 20 миллионов из бюджета, чтобы покрыть эти дырки. То есть мы «улучшили» механизмы финансирования экономики, забрав их от олигархов и передав таким же безнадежным государственным предприятиям.

Михаил Кукин: Наверное, рано или поздно это должно было произойти, и есть подозрения, что это произошло раньше, под давлением международных структур.

Владимир Лановой: Здесь есть еще один момент. Когда олигархи получают деньги из Центрального банка, вчера они получают миллиард, сегодня — три, завтра просят уже 30, потому что проваливается денежная единица из-за того, что доллары не возвращаются. Как в этих условиях сбалансировать валютный курс? Путем понижением Нацбанком денежной единицы. Гривна, в принципе, не могла устоять против этой системы. Где еще, кроме африканских стран, такое вообще возможно?

То есть, когда олигархи получили миллиард у Национального банка, после того, как курс упал, они возвращают уже только ⅓ часть или половину, и поэтому они могли существовать. То есть в этой модели олигархической экономики возможно только понижение курса, и мы должны это понимать, а любое понижение курса — это деньги из наших карманов.

Михаил Кукин: Видимо, этот процесс был неизбежным.

Владимир Лановой: Нет, Коломойский начал целенаправленную политику по выведению всех активов из Украины, он всю гривну выводил, после того, как у него забрали «Укрнафту».

«Укрнафта» была высоко прибыльным активом, который финансировал все его проекты, в том числе начисление процентов в «ПриватБанке». Когда у него забрали «Укрнафту», он понял, что нужно идти войной, потому что олигархи так просто не уступают. Сейчас у нас уже несколько месяцев идет олигархическая война. Порошенко выпустил все свои силы, в том числе и криминального характера, РНБО не просто так собиралось.

Михаил Кукин: Многие наоборот думают, что они договорились между собой.

Владимир Лановой: Они, безусловно, договорились. Но как-то нужно было аргументировать Порошенко, чтобы он уступил. Это были угрозы, потому что посмотрите, как сейчас ласково говорят о Дубилете, Гороховском и других руководителях этого банка. Потому что им разрешили вывести те деньги. Сейчас говорят о 150 миллиардах гривен. И государство говорит: «Мы к вам не имеем претензий, вы к нам не имеете никаких претензий». В принципе, государство должно заплатить за этот актив.

Михаил Кукин: А что такое государство? Это наш бюджет, это наши налоги или нарисованные гривны.

Владимир Лановой: Да, поэтому, во-первых, мы ожидаем, что холдинг Коломойского просто так не останется, потому что без финансового центра холдинг разваливается, а он не собирается его отдавать. Там есть разные хорошие куски: и каналы, и другое. У него, конечно, есть второй банк. Он сейчас будет переформатировать всю эту структуру.

Михаил Кукин: Вы имеете в виду «А-Банк»?

Владимир Лановой: Я не знаю, это не принципиально. Просто без центрального финансового учреждения холдинги не существуют. Эти деньги, сумасшедшая огромная сумма, им уже досталась. Все довольны. Государство довольно тем, что сегодня вкладчики не выйдут и не сметут эту власть, потому что, если из 20 миллионов вкладчиков, на улицу выйдут хотя бы 2 миллиона, то власти нужно сплетать лапти. Поэтому сейчас все пожали руки, и никто не собирается ничего делать.

А теперь государство хочет взять деньги из бюджета. А бюджет не бездонный, он и так уже напряжен. Там нет денег для новых субсидий, которые сейчас заморозили, для 3200 зарплаты. Они говорят: «Мы выпустим облигации». Да в бюджете уже и так 170 миллиардов гривен облигаций, вы еще хотите на 100 миллиардов выпустить? Это вакханалия и финансовое пьянство. Мы опять окажемся полностью зависимыми, и все предприниматели уйдут в теневую экономику, никто в эти банки уже ходить не будет.

Михаил Кукин: Сама процедура национализации выглядит очень несогласованной и добавляет населению паники. Это специально делается?

Владимир Лановой: Я надеюсь, что мы не наивные и понимаем, что, если вывели из бюджета 150 миллиардов гривен, нельзя напечатать эти 150 миллиардов и заместить ту сумму, потому что получится 300 миллиардов.

Такого рода ситуация невозможна без того, чтобы государство хотя бы понемножку давало деньги в банк, а значит оно должно контролировать расходы этого банка. Это ручной режим, это уже не то обслуживание, это очереди, потеря платежеспособности предприятий, которые за этим стоят. Это крах.

Михаил Кукин: Буквально пару часов назад в НБУ провели брифинг, и заместитель главы Нацбанка Катерина Рожкова попыталась объяснить, что происходит с восстановлением платежей для юрлиц и прояснить текущую информацию по работе банкоматов.

Елена Терещенко: Мы видим оптимизм и расхождение с реальностью во взглядах у представителей Нацбанка. Я вот не пойму, зачем создавать такие трудности, а потом их героически преодолевать?   

Владимир Лановой: Первое — оказывается есть технические проблемы, хотя нас уверяли, что никаких технических проблем не будет. А на самом деле — в банкоматах даже нет налички.

Михаил Кукин: И, как выяснилось, «Приват24» даже не принадлежит самому «ПриватБанку», и будет ли он дальше работать — под вопросом.

Владимир Лановой: Второе — отдельно взятым предприятиями, корпорациями или банками управляет министр, председатель НБУ. Так может быть они у нас у нас будут управлять всеми предприятиями, банками и будут решать, какой у кого лимит? Это напоминает состояние войны. Третье, что я хочу сказать, — самой главной проблемой является макроэкономика. Где деньги? Почему вы не обязываете людей, которые их украли, вернуть их?

Все это показывает, что никакого плана у руководства страны не было. И сейчас его нет, потому что все, что говорят — это не план, это нагромождение новых проблем, а, может быть, и ухудшение экономической ситуации. У нас и так кризис и отсутствие инвестиций.

Елена Терещенко: Тогда с чем нас поздравляют, в чем достижение?

Владимир Лановой: Коломойский начал войну. Он хотел нанести удар по этой власти и, возможно, это снесло бы ее. Власти удалось договориться, или еще каким-то образом предотвратить это. Мировая общественность наблюдает, будет ли финансовый взрыв, развал платежных систем и так далее или нет. Конечно, лучше, чтобы этого не было, потому что Украине и так тяжело.

Михаил Кукин: Но сейчас есть надежда, что финансового взрыва не будет?

Владимир Лановой: Никаких гарантий нет. Лагард, глава МВФ, совсем по-другому оценивает эту ситуацию. Она говорит о том, что правильно, что банк национализировали, и теперь можно будет решать остальные вопросы. Что она имеет в виду? На западе, когда происходит национализация таких банкротов, они имеют программу выхода из кризиса. Это может быть привлечение крупного инвестора, слияние фирм. Так было с «Renault» и «Goldman Sachs». 25% акций «Goldman Sachs» купило правительство, и банк вышел из кризиса за два года, а потом государство продало этот пакет, те же 25%, может быть даже тем же владельцам. Это абсолютно инструментальная операция. А что такое национализация у нас?

Давайте всю Украину национализируем, пусть «Нефтегаз Украины», который нам продает газ непонятно откуда по ценам, которые в 3 раза выше тех, по которым они покупают этот газ.

Олигархический строй заканчивается социалистической революцией и приходом к власти коммунистов, пролетариев и так далее. Олигархи хотят управлять страной так, как они управляют своей корпорацией, когда идут конкретные команды, жесткие нормативы, лимиты, ритм производства и так далее. Им не нужна свобода предпринимательства, конкуренция, банкротство их фирм и выгоды других фирм, они не хотят делиться кредитами.

Михаил Кукин: С другой стороны, социализм и коммунизм тем более не предполагают это, по крайней мере в известной нам модели конкуренции.

Владимир Лановой: Почему Порошенко принял эту модель. Странно, но это возврат к советской модели, когда банков практически не было, деньги поступали в «Сбербанк», а он отдавал их в бюджет. Бюджет расписывал, что строить и отдавал в «Стройбанк» СССР или «Укрсоцбанк». Вот такая была модель. Это то же самое. Они идут к этой модели.

У нас 20 миллионов вкладчиков, их нужно успокоить. Они будут держать эти деньги, потому что их некуда вкладывать, у нас нет прибыльных проектов. Что сделает государство? Оно эти деньги заберет, повысит тарифы на железную дорогу, получит условную прибыль, которую заберет у всех остальных. Потому что, если кто-то выигрывает, кто-то обязательно проигрывает. Будет построена вертикальная централизованная и управляемая экономика, к этому мы идем. В этой ситуации нет никаких структурных реформ, инноваций, модернизации, без которых Украина не выйдет из кризиса и не станет богатой страной, хотя бы на уровне Румынии.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.