«Наконец ребёнок получает официальный статус переселенца», — Леся Литвинова

27 января 2016 - 21:33 96
Facebook Twitter Google+
С Лесей Литвиной, волонтером и одной из основательниц Центра помощи переселенцам на Фроловской, говорим об усилении защиты прав детей-переселенцев, а также о переформатировании работы Центра помощи

В студии работают Ирина Соломко и Елена Трибушная.

Ирина Соломко: Проблема с детьми-переселенцами стояла остро? Государство решило проблему?

Леся Литвинова: Конечно. Дети — это самые незащищенные люди в любой ситуации. А в ситуации войны еще больше. То, что они были лишены определенных прав только потому, что родители остались там — это неправильно. Для волонтерских центров это не играло роли, а для государственных органов было все по-другому. Их не регистрировали, справку переселенца не давали. Помощь они получить не могли. Сейчас ребенок получает официальный статус переселенца.

Елена Трибушная: С какими проблемами чаще всего к вам в центр обращаются?

Леся Литвинова: Сначала обращались с тем, как устроить ребенка в садик или школу. Сейчас это уже единичные случаи. Остались определенные проблемы с документами, когда ребенок приезжает, а у него уже другой аттестат. Ребенок может сдать экстернат. Для тех, кто поступает в этом году, ситуация хуже — они теряют год. Им нужно закончить 11 класс тут и получить аттестат.

Больше всего проблем сейчас с одеждой и медициной. Многие спрашивают про курсы английского или украинского языка. Нам есть чем помочь, у нас есть детский клуб.

Елена Трибушная: Несколько дней назад вы объявили, что начинаете работать в сокращенном режиме. Это связанно с тем, что меньше людей обращается за помощью?

Леся Литвинова: Люди нуждаются в другой помощи.

Мы не хотим совершать ошибок по отношению к этим людям. Мы можем до бесконечности их одевать, но мы рискуем сделать из них инвалидов. Нужно оказать только стартовую помощь и отправить в большую жизнь. Мы сократили категории людей, которым мы помогаем, теперь это: многодетные семьи, матери одиночки, инвалиды первой и второй группы, сироты и отдельные случаи.

Мы были не готовы, что людей все равно будет так много. Мы стараемся, чтобы в день было около 35-40 семей. Мы сократили и количество дней работы до 3 дней в неделю: понедельник, среда, суббота. 

Одно из приоритетных направлений — это медицина. Медпункт мы убрали, в нем отпала необходимость. Сейчас нормально работают поликлиники. Переселенцев обслуживают там бесплатно. Если есть потребность в медикаментах — мы смотрим, чем мы можем помочь.

Ирина Соломко: А люди едут из зоны АТО?

Леся Литвинова: Сейчас это единичные случаи. Едут туда, едут обратно. Если бы не было проблемы жилья, не было бы потребности возвращаться обратно. Жилье — это основная проблема.

Ирина Соломко: Как настроены люди, которые переезжают? Уже прошел накал, злость?

Леся Литвинова: Был стресс, он выливался агрессией. Сейчас спокойнее. Но я не могу сказать, что общество слилось. Переселенцы живут закрытыми анклавами. Местное население держится на вытянутой руке. Дети будут уже другими.

Елена Трибушная: Это временное явление?

Леся Литвинова: Они понимают, что жизнь не будет такой, какой была раньше. Их ждет что-то новое и другое, и это нужно строить здесь и сейчас.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.