Нападение на группу «17 канала»: что это? Новосельцев спорит с Кутеповым

25 февраля 2016 - 22:08 780
Facebook Twitter Google+
Похищали ли журналиста «17 канала»? Обсуждаем с креативным директором канала Жаном Новосельцевым, журналистом Богданом Кутеповым и медиа-экспертом Галиной Скляревской

В ходе разговора Новосельцев и Кутепов крепко повздорили. Кроме того выяснилось, что «17 канал» создавался за деньги бизнесмена Константина Шкарбана

Ирина Ромалийская: В ночь с 20 на 21 февраля на Майдане был ваш журналист Андрей Павловский, на которого якобы напали протестующие и похитили его.

Жан Новосельцев: Больше 5 тысяч зрителей могли онлайн наблюдать за этим. Это не были протестующие. Это были люди, интегрированные в протестную массу, которые вынырнули из толпы и пытались затолкать нашего журналиста и оператора в микроавтобус. К счастью, люди из УПА отбили наших журналистов. Но офис не удалось сохранить. В ту же ночь он был разгромлен.

Нападавшие установлены, но по сути, это один человек, который подбил остальную массу к решительным действиям. Это Александр Золотухин, известный персонаж, он в «Айдаре», вроде бы, воевал. Он ходил к нам часто на эфиры.

Михаил Кукин: У нас есть свидетель происходящего, который проводил стрим. Он считает это инсценировкой. Богдан Кутепов.

Богдан Кутепов: Був гарний сценарій. Він майже вдався. Був пустий Майдан, я був буквально в 20 метрах звідти, сидів в машині. Ми поділилися по парах і чергували всю ніч, дивитися, чи буде штурм. Я сидів напроти готелю «Козацький». Я побачив порожній Майдан, нікого немає, стоїть Павловський, стоять люди з камерою. І постановочно кажуть: «Це сєпарський канал, ми вас забираємо!», тут мене побачив Павловський, на якусь секунду розгубилися, Павловський почав кричати, щоб я дзвонив у поліцію.

Жан Новосельцев: Богдан, ты сейчас врешь.

Богдан Кутепов: І перш ніж викликати поліцію, я вирішив з’ясувати, що відбувається. Уявіть справжнє викрадення. А вони картинно кажуть: «Ми не дамо цьому каналу мовити в Україні, він повинен бути знищений, ми поїдемо в офіс «17 каналу», подивимось документи». Сценарій був такий: якийсь націоналіст в центрі Києва викрадає чесних журналістів, невідомо куди везе. Але справа в тому, що коли Павловського штовхали в машину, він не дуже виривався. І я почав питати, чому вони не чинять опір належний. Йшов стрім, оператор «17 каналу» зайшов в автобус і почав виставляти баланс на камері. Я зняв номери автобуси, обличчя всіх людей. Спитав, куди журналістів везуть.

Я бачив спробу інсценування. Я не знаю, з якою метою. Це акція «17 каналу», яку ми зірвали. Я думаю, що є всі ознаки інсценування злочину, що є злочином. І треба звернутися в поліцію.

Жан Новосельцев: Александр Золотухин частый гость наших эфиров, когда мы устраивали телемосты с Донбассом. Но тут он предстал в неожиданном для образе. Я понимаю Андрея Павловского, для которого это было шоком. На том этапе, когда они заходили уже в автобус, были другие журналисты, которые собирались ехать с ними. На этом этапе наши журналисты были готовы ехать. У нас есть заявление в милицию о похищении журналиста. Если мы делаем эту инсинуацию, после которой мы подаем на этих людей заявление – это нонсенс, чтобы такое имело место быть. Целью этих людей было просто убрать стрим с Майдана.

Ирина Ромалийская: Но при этом не останавливали того же Кутепова стрим?

Жан Новосельцев: Мы начали стримить самыми первыми. На каком-то этапе начали подключаться остальные телеканалы, которые стали стримить с оговоркой, что это сомнительное собрание, которое стримит «17 канал» с непонятной репутацией.

На Александра Золотухина я написал заявление в СБУ, так как у меня есть переписка, где он мне угрожает расправой. На него все показания дал человек, которого задержали при нападении на наш канал и отпустили вчера из зала суда.

У нас разграбили эфирную аппаратную, в ньюзрум просто не зашли. В общей сложности вынесли на 20-30 тысяч долларов, мы анализируем ущерб.

Ирина Ромалийская: Вас часто обвиняют в провокациях, манипуляциях. В своих телемостах вы подключаете боевиков.

Жан Новосельцев: Мы сажаем с одной стороны боевиков, с другой – наших военных. На одном из телемостов был Мозговой. Спустя полчаса ссоры, он говорит: «Ребята, если вы хотите менять страну, то я готов изменить свою политику, подключить свои силы на то, чтобы мы совместно боролись с коррупцией и олигархами. И тогда нам не нудно ни «ЛНР», ни «ДНР». Это нельзя запланировать. В таких диалогах рождаются такие мысли. Если бы мы чаще говорили, было бы меньше противостояния.

Михаил Кукин: У нас есть запись разговора с медиа экспретом Галиной Скляревской, редактором проекта «ДетекторМедиа».

Галина Скляревская: У них («17 канала», — ред.) есть идея. Являются ли они манипуляторами общественного мнения? Да. Но иногда эти манипуляции настолько веселые и детские, что даже непонятно, необходимы ли они.

Вокруг «17 канала» с момента его возникновения возникают каждые два-три месяца какие-то крупные скандалы. Они и сами провоцируют. Я разговаривала со всеми военкоматами, которые прислали повестки, выяснилось, что никто не присылал повестки журналистам телеканала. Их просто просили встать на учет и искали, но это происходило во время волны мобилизации, разыскивали очень многих. НО журналисты «17 канала» сделали громкое заявление, что на них давит власть путем призыва в армию и отправки в зону АТО. У них есть некий механизм раскрутки скандала. Но сам канал смотрят не так активно. Если понаблюдать за их эфиром, то видно количество смотрящих – 300-400 человек. Есть много примеров.

Они не просто часто провокационные, но и спикеры, и подача – это всегда манипуляция.

Ирина Ромалийская: Известно, кто владелец?

Галина Скляревская: Формально руководителем и инвесторов является Жан Новосельцев.

Жан Новосельцев: В начале АТО я выступил на сцене Майдана, призвал остановить войну, разобраться, кто расстрелял Небесную сотню и сжег Дом профсоюзов. После этого на меня вышел киевский предприниматель. Я не буду называть его фамилию, потому что у него и так были проблемы после этого. Он сейчас долю перепродал. На данный момент это западные инвестиции. Кто туда заводят деньги, мне все равно.

Когда основывалось предприятие, до 10% я был соучредителем. Сейчас моя доля 0%, потому что мы расширились, у меня таких денег нет. Есть западное предприятие, уставную долю предприниматель Константин Шкарбан продал ему. Откуда и кто наливает в это предприятие деньги дальше, мне все равно. Потому что каждый на канале знает, что у нас главное правило – делать то, что будет интересным и полезным.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.