«Необходимо создать институт русского языка Украины», – писатель Рафеенко

12 ноября 2015 - 18:01 278
Facebook Twitter Google+
Зачем в Украине нужно создать институт русского языка?

Наталия Соколенко: Ви жили до известных событий в Донецке, сейчас живете в Киеве. Как вы сами себя идентифицируете?

Владимир Рафеенко: Я — украинский писатель, и, если говорить о русской премии, то она дается людям, пишущим на русском языке и проживающим за пределами России.

Наталия Соколенко: Когда вы уехали из Донецка и почему?

Владимир Рафеенко: Я уехал в июле прошлого года, 7 дней после того, как в город вошло 3000 боевиков из Славянска. До этого я был уверен, что Донецк будет украинским. Я своими глазами видел, как центр города занимают вооруженные люди. Было видно, что они были подготовлены. Для них была проработана логистика, они знали, куда им идти, и стало ясно, что эта история на долго. То, что они сделали со Славянском, они пришли делать в Донецк.

Мне тогда дней 7 хватило, чтобы покончить со всеми делами и выехать в Киев.

Андрей Куликов: Насколько язык ваших произведений отличается от языка произведений русских?

Владимир Рафеенко: Язык существенно различается. Никто не занимался этим предметно, но я думаю, что было бы правильно в дальнейшем создать институт русского языка в Украине, ввести нормы русского языка украинского извода, и сделать этот язык нашим государственным – это было бы правильно.

Наталия Соколенко: Вы получили премию в 2013 году за роман «Демон Декарто», и там действия происходит в Донбассе. Какая была реакция у ваших читателей в России на это произведения?

Владимир Рафеенко: У меня общения с читателями российскими не было вообще, поэтому я не могу об этом говорить. И так как половина действия происходит в Киеве, а вторая половина — в вымышленном городе Z, который является Донецком, за год до известных событий я описал в книге, как в Донецк входят войска.

Я знаю, что даже на уровне бульварном украиноязычных авторов просили, чтобы действия в их книгах происходили не на Украине. Это было не модно. Это было отторжение, потому что, по их мнению, Украина не может нести какие-то смыслы, значимые для читателя. Надо заказывать произведение, в которых нет фокусировки на классических украинских проблемах.

Андрей Куликов: В скором будущем Владимир Рафеенко тоже будет вести программу «Киев-Донбасс». Почему вы решили попробовать?

Владимир Рафеенко: Я давно хотел в эфире работать для своих соотечественников, которые остались там, и рассказывать какие-то вещи, о которых они не подозревают.

Одна с таких вещей – это то, что в Киеве нацистов гораздо меньше, чем в Москве. Это стоит всегда помнить людям, которые пытаются анализировать то, что здесь происходит. Здесь не все хорошо, и здесь пока больше говорят, чем делают, но здесь уже возникла та культурная прослойка людей, которая обладает неким драйвом, некой устремленностью. Это медленное течение среднего класса, и даже низовых каких-то слоев, оно все равно разрушит все заторы политические, экономические.

Наталия Соколенко: Вы считаете, в этом есть смысл — говорить с теми, кто остался на оккупированной территории?

Владимир Рафеенко: Донбасс все равно останется украинским, хотя бы на формальном уровне. И, если понимать необходимость работы с регионом, значит, надо с регионом разговаривать. Для того, чтобы построить нацию, с ней надо говорить.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.