Слушать

Нужно показать людям, что происходит на процессе «Торнадо», — Гармаш

12 августа 2016 - 19:24 356
Facebook Twitter Google+
По словам журналиста, в обвинительном заключении нет убийств, изнасилований младенцев и видео сексуальных извращений

sergiy_garmash_0.jpg

Сергей Гармаш // «Громадське радио»
Сергей Гармаш

Донецкий журналист, редактор издания «Остров» Сергей Гармаш комментирует обвинительное заключение по делу «Торнадо».

Кирилл Лукеренко: Вы сейчас читаете обвинительное заключение. Каково ваше общее впечатление?

Сергей Гармаш: Я просто в шоке. Те обвинительные заключения и тот информационный фон, который создали этому делу, абсолютно не соответствуют. Например, в деле нет изнасилования младенцев, о которых постоянно говорят по телевидению. Матиос постоянно заявлял о том, что есть видео изнасилования двумя бойцами «Торнадо» какого-то мужчины. В деле оказывается, что потерпевшего нет, показания дают насильники.

Большинство обвинений ничем не подкреплены, кроме показаний самих потерпевших, которые преимущественно являются подсудимыми по другим делам, имеют сепаратистское прошлое. Например, самый громкий случай, когда якобы бойцы «Торнадо» заставляли женщину мастурбировать в их присутствии какому-то мужчине, а затем она якобы полтора месяца мастурбировала командиру батальона Онищенко. Это глупость.

Во-первых, женщина сама была бойцом «Торнадо» и вместе с мужем, украв список оружия батальона, бежала. Когда ее нашли, хотели исключить. Она сама попросилась остаться, потому что думала, что на этом закончится ее карьера. Основная часть бойцов батальона была против. Онищенко ее пожалел и поселил с собой в комнате, где жили еще 4 бойца. Они были не одни. Мне трудно поверить, что было столько молодых людей, она ему мастурбировала, а они ничего не делали.

Изнасилования не было как такового.

Кирилл Лукеренко: Какие еще эпизоды врезались в память?

Сергей Гармаш: Доведение до самоубийства. Показания в суде дает сам самоубийца, который был задержан с незаконным оружием, обвиняется в хранении и распространении наркотиков. Сейчас он дает показания. Много случаев о якобы превышении власти. Они задерживали людей, которых подозревали в сепаратизме, сдавали их милиции, она не хотела их принимать, бойцы вели их к себе, осматривали и отпускали. В деле только у одного человека легкие телесные повреждения. О каких пытках можно говорить? Как можно обвинять людей в превышении полномочий, когда власти не было. Я сам из Донецка. Наша милиция бездействовала. Если бы не добробаты, боевики уже бы в Киеве сидели, а не в Донецке и Луганске.

Кирилл Лукеренко: Я прочитал, что обвинительное заключение состоит из 120 страниц. Сколько там приблизительно может быть эпизодов, которые инкриминируются торнадовцам?

Сергей Гармаш: Трудно ответить, я не считал. Там несколько заключений. Одно из них — более 120, а есть то, в котором 270 страниц. Как правило, это одни и те же эпизоды. Я все еще не дочитал. Где-то по 8 — 10 статей вменяется каждому человеку.

Я встречался с другими бойцами «Торнадо», которые не под судом. Я спросил, почему «Торнадо» обвиняют, откуда возникло это дело. Они утверждают, что была попытка «Торнадо» остановить поток контрабанды, шли целые эшелоны. После этого были звонки с угрозами.

На следующий день после того, как ребятам вручили медали за охрану Родины, их арестовали.

Кирилл Лукеренко: Вы сказали, что есть несколько обвинительных заключений. Может быть, эпизоды с изнасилованием и убийствами находятся в других обвинительных заключениях?

Сергей Гармаш: Я вам как раз рассказал эпизоды об изнасилованиях из тех заключений, в которых они есть. Всего двум обвиняемым предъявлены половые преступления. Хотя тогда не понятно, почему закрыт весь процесс. Поскольку я не имею возможности ни как журналист, ни как гражданин видеть этот процесс и оценивать то, что там происходит, то у меня возникают сомнения. По материалам обвинительного заключения я не вижу оснований для того, чтобы делать процесс закрытым. Я считаю, что власть что-то скрывает.

Кирилл Лукеренко: Может ли быть в закрытом процессе закрытая часть обвинительного заключения?

Сергей Гармаш: Нет, не может быть, потому что процесс уже идет. До начала судебного процесса заключение вручается адвокатам и обвиняемым, чтобы они вели линию защиту.

Кирилл Лукеренко: В эфире «Громадского радио» была журналистка и волонтер Ольга Решетилова. Она говорила о том, что в этом процессе присутствует часть политического пиара. Но она признает, что «Торнадо» допускали нарушения. Она вспоминает случай, когда при посещении бойцов видела незаконно задержанного. Вы допускаете, что есть эпизоды, за которые бойцов «Торнадо» можно привлечь к ответственности?

Сергей Гармаш: Судя по материалам дела, есть такие эпизоды, но привлекают не тех. Те, кого нужно привлекать, дают показания против тех, кто ничего по этому делу не совершал. В основном свидетели — бывшие торнадовцы, которые совершили преступление и сейчас сидят. У меня есть предположение, что они дают показания в обмен на предоставление каких-то поблажек. Нарушений не могло не быть. Не было власти. Люди сами добывали оружие, принимали решения, кого задерживать. Это нужно было делать, иначе у нас не было бы страны.

Кирилл Лукеренко: Как дальше, по вашему мнению, будет развиваться этот процесс? Будет ли он открыт?

Сергей Гармаш: Если будет соответствующее общественное мнение, то власть будет вынуждена это сделать. Иначе не будет доверия к процессу и власти.

Кирилл Лукеренко: Нужно ли открывать этот процесс?

Сергей Гармаш: Обязательно, раз создали информационный фон. Я сегодня мониторил сепаратистские СМИ. Там это главная тема. Они используют ролик Генпрокуратуры с закрытого процесса. Нужно показать людям, что там действительно происходит, кого обвиняют и насколько обоснованы эти обвинения. Тогда снимутся вопросы. При закрытом процессе они останутся, доверия к процессу и власти не будет.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.