Слушать

Обмен будет не юридическим, а политическим процессом, — адвокат ГРУшника

20 апреля 2016 - 21:16 144
Facebook Twitter Google+
С юридической точки зрения, сложно понять, как будет происходить обмен Александрова-Ерофеева на Надежду Савченко. Стороны не признают приговоры. Процессы изначально были политическими, — Соколовская

18 апреля Голосеевский районный суд Киева приговорил российских военнослужащих Евгения Ерофеева и Александра Александрова к 14 годам лишения свободы каждого с конфискацией имущества. Адвокат Евгения Ерофеева Оксана Соколовская рассказывает о дальнейшей судьбе российских ГРУшников. Ждать ли апелляции и обмена?

В эфире работают журналисты «Громадського радио» Елена Терещенко и Михаил Кукин.

17.00oksana_sokolovskaya.jpg

Оксана Соколовская //
Оксана Соколовская

Михаил Кукин: Что вы думаете о приговоре?

Оксана Соколовская: В отношении финала у многих создалось странное ощущение, относительно ускорения процесса. Могу предполагать, что не было договоренностей до вступления в силу приговора по Надежде Савченко. Относительно возможностей дальнейшего обмена российских ГРУшников, так сказать, на Надежду.

Михаил Кукин: Сейчас они появились?

Оксана Соколовская: Да, конечно. Существует много предпосылок. В том числе, факты, которые состоялись вчера относительно переговоров президента Порошенко с Надеждой Савченко, прекращения голодовки, отказ от апелляции Евгения Ерофеева и Александра Александрова.

Все эти данные свидетельствуют о том, что обмен достаточно близок. Изначально процесс затягивала сторона обвинения. Мы с адвокатом ни разу не предпринимали попыток затягивать процесс.

Михаил Кукин: Вы первая опубликовали материалы приговора на своей странице, сопроводив их словами: «Задумка вручения подозрения и осуждения Ерофеева с Александровым по указанным статьям была ведь изначально очевидна». Что вы имели в виду?

Оксана Соколовская: Я имела в виду, что статьи, которые были добавлены после того, как они продолжили досудебное следствие, согласовали на высшем уровне. Изначально Ерофееву и Александрову предъявляли лишь террористический акт, совершенный группой лиц. Потом подозрение расширилось. Появились: агрессия, участие в террористических организациях и т. д. Ст. 115 не было. Лишь по трем они признаны невиновными: ношение оружия, контрабанда и пересечение линии соприкосновения. Основные статьи, по котором изначально процесс был политическим, остались. При этом, одно исключает второе.

Елена Терещенко: Вы говорите о том, что отказались от апелляции.

Оксана Соколовская: Это не мое решение, а больше Ерофеева. Я исхожу из той политической воли, которая есть между главами двух государств. Как юрист я считаю, что приговор не обоснованный.

Михаил Кукин: Позавчера у нас в эфире был телефонный разговор с Верой Савченко. Она высказывала сомнения о возможности обмена. Что судить должны не Ерофеева и Алекандрова.

Оксана Соколовская: Кардинально не соглашусь, что Ерофеев и Александров не интересны РФ. За весь период военных действий на Донбассе, АТО ни разу не были задержаны офицеры, которые хотя бы проходили службу ранее. Впервые Украина выявила на территории Донбасса бывших офицеров РФ. Поэтому они интересны РФ так же, как Украине интересна Надежда Савченко.

Но я изначально говорила, что состав, в котором обвиняли моего подзащитного, не может применяться к нему. Он обычный офицер, который выполнял команды руководства. Судить нужно высших должностных лиц страны.

Елена Терещенко: Илья Новиков говорил, что после оглашения приговора, собирался поговорить с вами. Состоялся ли этот разговор?

Оксана Соколовская: Илья Новиков как адвокат РФ приезжает в Киев на переговоры в администрацию президента. Я, например, не могу себе такое позволить. Меня сразу обвинили бы в сепаратизме и других преступлениях. Он предложил написать отказ от апелляционной жалобы и обратиться к Порошенко с ходатайством о помиловании. Но почему же ваша подзащитная Надежда не поступила так же? Мы также не признаем приговор, ведь его, в принципе, невозможно признать.

Михаил Кукин: Какие механизмы обмена возможны?

Оксана Соколовская: Я понимаю, что есть договоренность лидеров двух стран. С юридической точки зрения, мне сложно понять, как это будет происходить. Стороны не признают приговоры и не собираются исполнять их на территории своих стран в случае экстрадиции.

Здесь изначально были политические процессы. Они остаются быть таковыми. Конституционная функция президента такова, что лишь ему дано право осуществлять акты помилования. Он может воспользоваться своим правом и осуществить это по своей доброй воле.

Елена Терещенко: Что за имущество должны конфисковать согласно приговору?

Оксана Соколовская: Это решение приговора неисполнимо на территории Украины. Лишь в случае признания РФ, нужно будет проводить дополнительное заседание, подготовку документов. Сейчас все имущество моего подзащитного находится на территории РФ.

Михаил Кукин: В течении процесса вы неоднократно говорили о давлении на адвокатов. Даже в отношении вас было возбуждено дело. Как вы думаете, что будет дальше?

Оксана Соколовская: Предполагаю, что после процесса мое дело перестанет быть интересным. Особенно, если состоится обмен.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.