Переселенцы — не обуза, а потенциал, — Лутковская

07 июля 2016 - 20:31 639
Facebook Twitter Google+
Валерия Лутковская комментирует соблюдение прав ВПЛ и людей, проживающих на оккупированной территории

С Уполномоченной Верховной Рады Украины по правам человека говорим о том, как прошло заседание комитета по правам человека, национальных меньшинств и международных отношений, а также обсуждаем ситуацию с соблюдением прав переселенцев в Украине.

Андрей Куликов: Министры не пришли на заседание комитета касательно рассмотрения обеспечения прав переселенцев. Почему?

Валерия Лутковская: Это вопрос к главе комитета, вопрос к премьеру. Официально у нас — более 1,7 млн переселенцев. Не приходить министрам на рассмотрение подобного вопроса — это неправильно.

Прошло время сдерживать эмоции. Прошло два года с момента, когда появились первые переселенцы. Тогда мы были не готовы, но сейчас ничего не делаем, создаем невыносимые условия для тех людей, которые пришли к своим, а оказались тут чужими.

Дмитрий Тузов: Какие самые вопиющие факты нарушения прав переселенцев?

Валерия Лутковская: Переселенец-переселенец должен получать деньги только в одном банке, он не может написать заявление и получать пенсию в другом городе. К нему домой должны прийти социальный инспектор, представители СБУ, миграционной службы, чтобы не просто проверить его наличие и отсутствие по указанному адресу. Должны составить так называемый акт описания социально-бытовых условий. Заполняют только 1 и 5 страницы — это даже не акт. Представьте, что человек переехал, оставил дом, соседей, собаку или кошку.

Дмитрий Тузов: Объясняется ли этот ряд проверок борьбой с коррупцией и фиктивными переселенцами?

Валерия Лутковская: Мы по большому счету сами создали условия для пенсионного туризма, потому что остановили выплату пенсии на неподконтрольных территориях. Механизма выплаты пенсий нет, мы даже не предусмотрели других вариантов для получения пенсии, кроме как стать переселенцев. Представьте, как это — регулярно переходить КПВВ.

Решить проблему просто: если на КПВВ поставить банкомат, раздать пенсионерам карточки, которые смогут на КПВВ получать пенсии. Это в принципе та же опасность, когда сотни людей стоят на том же КПВВ в очереди.

Андрей Куликов: Как обстоит ситуация с домами для инвалидов и детскими домами на неподконтрольных территориях?

Валерия Лутковская: В Ровенках и Краснодоне остались дома для инвалидов, там есть несовершеннолетние. Последний год связи с ними нет, до этого у нас была телефонная связь, через волонтеров удавалось передавать необходимые вещи. ЮНИСЕФ надеется, что в ближайшее время доступ будет у них. А эти учреждения по большому счету остались без поддержки государства.

Дмитрий Тузов: Было много острых ситуаций, когда деньги западных доноров для переселенцев и их трудоустройства не использовались по назначению. Отслеживается ли это?

Валерия Лутковская: Переселенцы — не обуза, а потенциал, я это пытаюсь донести до страны где-то с второй половины 2014 года. У нас нет стратегического видения, что будет с переселенцами завтра. Часть вернется на Донбасс, им нужно переждать, пока Донбасс восстановят. Часть из них не вернется никогда. Вот их надо интегрировать в те сообщества, в которых они живут сейчас.

По всей стране есть очаговые проблемы, когда мест в садике не хватает, например. А тут еще и переселенцы. Нужно строить новый садик — это еще ведь и рабочие места для тех же переселенцев. Но для этого нужно понимать стратегию дальнейшего отношения государства к переселенцам. Провести инвентаризацию потребностей и определить профессиональный уровень переселенцев. Эти люди готовы работать и кормить семьи самостоятельно, но нужно, чтобы государство подумало о них хотя бы с шагом 5-6 лет наперед. Тогда станет понятно, нужно давать ли им право голосовать на местных выборах и будут ли они влиять на громаду.

Если граждане начнут обращаться в ЕСПЧ в связи с дискриминацией, то мы проиграем. Это будет пилотное решение, согласно которому будет определена справедливая сатисфакция, чтобы восстановить их права. Это будет тяжело, но это будет требовать от государства точного принятия правовых мер в защиту прав переселенцев. И нам нужно бороться за возвращение умов, а не территорий.
Андрей Куликов: У нас есть звонок от слушателя.

Звонок в студию: Я звоню с Луганской области, с неоккупированной территории. А почему не подавать иски на причину этого положения — РФ и Украину?

Валерия Лутковская: Если речь идет о разрушение домов — иски подаются против обоих государств, дальше будет решать суд, кто именно будет отвечать. Скорее всего, запросит оба государства. Но ВПЛ сейчас находятся на подконтрольной Украине территории, обязанность государства — позаботиться о своих гражданах.

Андрей Куликов: Увечья у людей во время взрывов квалифицируется как бытовая травма. Если люди потеряли имущество, то не знают, от кого получать компенсацию.

Валерия Лутковская: Знаю несколько организаций, которые работают по разным направлениям. Одна доказывает, что травма или потеря имущества произошла по вине агрессора. И есть решение суда, что виновата РФ. Но это АТО, поэтому виновата Украина по законодательству. Какова сторона правильная? Я поэтому буду инициировать проведение международной конференции омбудсменов, чтобы определить, каким образом нужно защищать жертву конфликта и каким образом должен действовать омбудсмен, какие нормативно-правовые акты использовать.

Дмитрий Тузов: А переселенцы из Крыма подают иски?

Валерия Лутковская: Да, подают. Нужно отдать должное организации «Сила права», которая готовит иски и выигрывает суды. Сначала нужно попытаться исполнить решение по иску на территории РФ, тут перспективы туманны. А вот после этого есть перспективы для обращения в ЕСПЧ.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.