«Политики не управляли Майданом, они слушали то, что говорили им люди», – Сергей Таран

21 ноября 2015 - 20:45 2004
Facebook Twitter Google+
По словам политолога, главное отличие Революции Достоинства от Оранжевой то, что люди вели политиков, и говорили, что им делать, а не наоборот

Андрей Куликов: Что вы думали о происходящем на Майдане Независимости 21 ноября 2013 года?

Сергей Таран: Тогда уже Янукович понимал, что большинство граждан страны хотят, чтобы Ассоциация с ЕС была подписана. Потому что у нас модно ко всему, что хорошо присоединять приставку –евро: евроремонт, евро розетка, что значит качество. Подписать это соглашения он не мог, потому что его очень серьезно предупредили в Москве. Он также понимал, что экономика может пойти вниз, и он может не выиграть выборы. А для того, чтобы прийти ко власти, демократии не нужно. А подписание Ассоциации – это подписание демократии.

Имея свои личные, эгоистичные интересы, Янукович не подписал соглашения. Наиболее креативную и романтическую часть населения это вывело в тот день на Майдан.

Тогда люди вышли на Майдан, но мало кто верил, что персонально на Януковича мы сможем повлиять. Если бы нам тогда сказали, что он будет бежать со страны, а нас придут поддержать миллионы – мы бы подумали, что этот человек еще более романтичный.

Ирина Седова: Уже 2 года, как люди вышли на Майдан. Как вы думаете, у нас больше «зрады» или «перемоги»?

Сергей Таран: Любая революция заканчивается определенным разочарованием.

Потому что революция – это крайний всплеск самых сильных ожиданий на лучшую жизнь. Потом эти ожидания оправдываются, но через 10-20 лет. Разочарование наступает, как правило, быстрее, и в лучшем случае, это разочарование от реформ.

После разгона студенческого Майдана, люди больше стали выходить на улицы, потому что ими руководило чувство отсутствия справедливости и наказания. Это было не просто стремление строить Европу здесь, мне это больше нравится, чем идти в Европу, а стремление к тому, что мы должны что-то делать, если власть будет так нагло над нами топтаться.

Ирина Седова: Те, кто мечтали, чтобы Европа наступила быстро, как вы утверждаете, сейчас испытывают разочарование от реформ. Это происходит потому, что они не проводятся?

Сергей Таран: Разочарование происходит там, где были революции. Но это не означает, что люди сейчас не увидят таких изменений, как хотелось, и не сделали б тоже самое 2 года назад, если бы это повторилось опять. Сейчас есть некоторое разочарование.

Но, мы должны понимать, что если бы мы тогда не вышли, мы бы сейчас оказались в «русском мире», из которого тяжело было бы что-то делать и выйти.

Сейчас очень важно понимать, что-то, что произошло, было только начало. И если сейчас те люди, которые утверждают, что революция произошла, и сейчас просто надо сидеть и ждать, когда станет лучше – это ошибка.

Все страны ЕС не пришли в Европу, а потом начали ее строить. Они сначала выполнили домашнее задание, провели реформы, и тогда построив эту маленькую Европу в Чехии, Польше, их взяли в ЕС.

Политики на Майдан пришли через месяц после того, как он начался. Тогда политики не управляли Майданом, они вынуждены были слушать, что говорят люди.

Основное отличие от Оранжевой революции то, что там политики вели людей.

 

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.