Политолог из Донецка отвечает Захарченко: конфедераций в мире не существует

26 мая 2016 - 19:04 1427
Facebook Twitter Google+
Лидер «ДНР» Захарченко заявил, что условием возвращения временно неподконтрольных территорий Донбасса является переформатирование нынешнего устройства Украины в конфедерацию

Как реагировать на это заявление, спросим у политолога Олега Саакяна

Наталья Соколенко: Для начала давайте разберемся с тем, что такое — конфедерация?

Олег Саакян: Не сегодняшний день конфедераций как таковых не существует в мире. Конфедеративное устройство предполагает временность. Она образуется либо под определенную цель, либо вследствие каких-либо социальных катаклизмов, и чаще всего они приходят к своему упадку: либо становятся федеративными устройствами, либо распадаются на отдельные государства. На сегодняшний день конфедерациями уже называют надгосударственные устройства, по типу ЕС и ОПЭ.

Разница между конфедерацией и федерацией — наличие суверенитета, то есть возможности выхода. Из федерации выйти невозможно, только всеобщим голосованием. Из конфедерации можно выйти голосованием лишь отдельной единицы. Поэтому они и нестабильны.

Поэтому, когда Захарченко говорит об определенной конфедерации Украины, — он говорит абсолютную глупость.

Наталья Соколенко: Приемлема ли Украине федерация, о которой Захарченко говорил ранее?

Олег Саакян: Конечно же нет. Агрессия стала возможна из-за слабости украинского государства. И если мы объявляем федеративное устройство, то мы получим территориальную фрагментацию всей Украины. Ведь, как минимум, у нас есть Закарпатье, Бессарабия, которые вполне закономерно и справедливо возмутятся тем, что у кого-то прав больше.

Заявление Захарченко о конфедерации — это попытка России дистанцироваться от «республик».

Заявление Захарченко о конфедерации — это попытка России дистанцироваться от «республик».Теперь она будет занимать более декларативную позицию, а «республики» — деструктивную позицию. То есть будут разводить руками и говорить, что не может повлиять на «республики». Россия будет добрым полицейским, а «ДНР» — злым.

Наталья Соколенко: С кем Захарченко надеется проводить переговоры? С кем он вообще с юридической точки зрения может сесть за стол переговоров?

Олег Саакян: Он мечтает сесть за стол переговоров чуть ли не с Обамой.

На самом деле, это должен быть представитель от украинской власти, скорее, юридическое лицо из силового ведомства, и уровень его должен быть невысокий.

Например, глава ОДА — слишком высокий уровень для общения с лидерами самопровозглашенных республик.

Ирина Ромалийская: Согласится ли Захарченко?

Олег Саакян: А здесь начинается политическая игра. Мы можем поднимать уровень человека, который встретится с Захарченко, но за это нам нужно что-то дать.

Наталья Соколенко: Какая стратегия Украины? Все говорят, что она в Минских договоренностях?

Олег Саакян: Минские договоренности себя изжили. Это был краткосрочный инструмент, который мог остановить активную фазу кровопролития, но он не ведет к деоккупации, он вне правого поля. Минские договоренности превратились в пустое сотрясание воздуха.

Минские договоренности превратились в пустое сотрясание воздуха.

Украине важно создавать свой дискурс, исходя из будущего. Дать своим партнерам и обществу аргументы, почему оккупированные территория должны возвращаться. Например, показать трехлетний план по индустриализации этих регионов, или рассказать о компаниях, которые на определенных условиях готовы зайти на эти территории и создать рабочие места.

Мы должны перевести диалог в картину мира и привлекательное будущее для этих территорий, тогда Россия потеряет свои аргументы, потому что ей нечего предложить в будущем.

Наталья Соколенко: Голоса тех, кто отстаивает позицию Крыма, а именно представителей крымских татар, слышны в мире. Когда на международном уровне заговорят те, кто представляет Донбасс?

Олег Саакян: В Крыму конфликт частично был этническим. И этническое меньшинство в виде крымских татар было объединено, и имело свое субъектное представительство.

На востоке Украины никогда не было никакого конфликта на этнической, религиозной или какой-то другой почве. Никакой субъектности нет. Это абсолютно мифологизированный конфликт. Поэтому нет тех субъектов, которые моги бы объединиться и стать формализированным субъектом, выражающим общее мнение. Есть отдельные личности или центры, которые пытаются какие-то усилия в этом направления делать, но они даже не контактируют между собой. И когда говорит Меджлис и какая-то Гражданская организация с востока — это две большие разницы. Даже несмотря на то, что у ГО может быть перевес по численности, ведь из Крыма переселились десятки тысяч людей, а с Донбасса почти 2 млн.

Наталья Соколенко: Но кто-то должен стать модератором и лидером?

Олег Саакян: Этим должно заниматься государство, которое должно выработать определенную стратегию как по деоккупация, так и по разработке проекта будущего.

 У нас нет стратегии возвращения оккупированных территорий, и нет даже ее видения.

Но у нас нет стратегии, и нет даже ее видения. У нас напрочь отсутствует региональная политика. Мы сначала должны ответить себе на вопрос — зачем нам возвращать оккупированные территории?

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.