Слушать

Реформы работают, когда люди чувствуют себя их участниками, а не объектами

29 июля 2016 - 20:14 114
Facebook Twitter Google+
Волонтеры как движущая сила реформ: говорим об инициированных ими и проводимых при их участии кадровых «чистках» в Министерстве обороны

Главы Совета волонтеров Алексей Гридин рассказал о том, как проходит реформирование в Министерстве обороны: «Мы привлекаем много экспертов, чтобы сделать заключения. Мы не говорим, что знаем все, давайте поменяем. Все решения достаточно продуманные и профессиональные».

Михаил Кукин: Я так понимаю, что речь о реформировании, о том, чтобы поменять функции и сократить аппарат?

Алексей Гридин: Основная задача, которую поставил министр обороны перед участниками комиссии, эффективность отбора кадров. Понимая, что кадровая проблематика, одна из основных, наше волонтерское движение делало на это упор. Участие наших ребят в аттестации полиции показало некоторые негативные моменты. И полученный там опыт помог сделать так, чтобы этого не было в кадровой реформе МО.

Михаил Кукин: А что вы имеете ввиду?

Алексей Гридин: Достаточно мало информации было предоставлено для обработки, короткие термины для принятия решений, скрытые нюансы, восстановление через суды, схемы, которые не позволяли эффективно все провести.

e96e4fde-1ab6-4cdc-9c9e-25f0e25acb10.jpg

Алексей Гридин // «Громадське Радио»
Алексей Гридин

Лариса Денисенко: Но человек имеет право восстановиться через суд на роботе, если была нарушена процедура.

Алексей Гридин: Не буду спорить. Но вопрос в том, что мы находимся в стадии изменений, хотим, чтобы государство было эффективным.

Лариса Денисенко: Что можно придумать, чтобы процедура была чистой, но эффективной?

Алексей Гридин: Ее надо правильно подготовить, понимая нюансы законодательства, приглашая большое и правильное количество экспертов, которые бы могли участвовать.

Михаил Кукин: Большинство волонтеров сами недавно узнали, как работает эта структура, а кто-то, может, и до сих пор не узнал. И армия — достаточно сложный механизм. Как вы справляетесь с этим?

Алексей Гридин: Нельзя сказать, что волонтеры непрофессиональные. Два с половиной года занятия одним и тем же вырабатывают профессионализм. Есть много бывших кадровых военных, которые в тематике, есть экспертные мнения. Мы привлекаем много экспертов, чтобы сделать заключения. Мы не говорим, что знаем все, давайте поменяем. Все решения достаточно продуманные и профессиональные.

Михаил Кукин: Что значат эти реформы: кто будет сокращен, что будет изменено? И какие самые коррумпированные подразделения в МО? И знаете ли вы, как это менять?

Алексей Гридин: Подверженные коррупции подразделения — ресурсные, связанные с материальными действиями. Сначала прошла реструктуризация аппарата: сокращение идет, потому что меняется функционал, частично МО и его подразделений. Долго проработала американская корпорация «RAND», которая дала концепцию развития вооруженных сил. Был прописан план реструктуризации, согласно их рекомендаций. И прошла реструктуризация. Под это были кадровые изменения. Они использовались не для того, чтобы ликвидировать 200 человек, а найти специалистов высокого уровня, патриотичных, готовых работать дальше, тех, которые понимают идею. И постараться сделать упор на этих людей, а убрать неэффективных.

Михаил Кукин: Я читал, что в некоторых подразделениях, особенно тех, которые занимаются боевыми задачами, курируют их, едва ли не больше половины — люди пенсионного возраста. И даже не по армейским критериям, а по гражданским.

Алексей Гридин: То, что касается МО, есть много командного состава, в основном генералы или бывшие генералы, которые имеют определенный возрастной ценз. Или же это руководители подразделений или узкие специалисты, те, кто занимаются вооружением, военприемкой. Эти кадры не готовятся, а люди уже имеют свой возраст.

Лариса Денисенко: Подобные структуры достаточно закрытые. Сталкивались ли вы c проблемами, связанными с этим? И как продолжать работать в таком случае?

Алексей Гридин: Я вижу присутствие волонтеров в МО в виде синусоиды. Сначала нас воспринимали: пусть побалуются. Мы начали вносить правильные вещи. И сначала была поддержка на высоком уровне. Потом она спустилась на средний уровень, но упала на высшем уровне, потому что всем надоело. И потом опять та же волна.

Михаил Кукин: А это связано с усталостью от отсутствия яркого результата?

Алексей Гридин: Я думаю, комплексно. Есть объективный фактор — это усталость, все затихает.

Михаил Кукин: У вас нет ощущения этой усталости?

Алексей Гридин: Я наоборот вижу эффективность за счет опыта. Мы стараемся помогать решать стратегические задачи. Моральная усталость есть у всех, но есть и потенциал, и желание двигаться.

Лариса Денисенко: Как вы считаете, куда должны привести реформы МО в перспективе 2017?

Алексей Гридин: Я хочу, чтобы сознание основной массы сотрудников МО немного изменилось. И оно действительно изменилось. Много людей понимают, что нужны изменения, поддерживают их.

Лариса Денисенко: Почему люди понимают, что нужно менять что-то?

Алексей Гридин: Есть серьезные психологические изменения. Некоторые считают, что ничего не произойдет. Но мне кажется, что большинство за позитив.

Лариса Денисенко: Мне кажется, это переход от объекта реформ, в субъект, когда работают параллельно.

Алексей Гридин: Да.

Михаил Кукин: Вы большой оптимист, но есть много пессимистов, которые говорят о противодействии новшествам среди старых управленцев.

Алексей Гридин: Это присутствует. Но мы глубоко понимаем внутренние процессы. И решения мы сначала согласовываем внутри с экспертами. Коллектив принимает решение сам, и тогда это движется. Если навязывать сверху, то это не совсем рабочий инструмент.

Михаил Кукин: Когда можно ждать ощутимого для страны результата?

Алексей Гридин: Наверно, когда люди увидят стратегически мыслящего человека, который управляет этими процессами.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.