Слушать

С 2014 года цены выросли в 2 раза, — экономист

30 декабря 2016 - 06:00
FacebookTwitterGoogle+
Что происходит в конце года с украинской гривной? Связано ли снижение ее курса с процессом национализации «ПриватБанка»?

Подводим экономические итоги года с экс-директором генерального экономического департамента Нацбанка, экономистом Игорем Шумыло.

Дмитрий Тузов: Что происходит с курсом гривны?

Игорь Шумыло: То, что происходит сейчас, происходит уже второй год подряд, когда несогласованность действий правительства, Нацбанка и Министерства финансов приводит к росту гривны. С очень большим опозданием была назначена Рада Нацбанка. Решение о перечислении нескольких десятков миллиардов гривен было принято в самом конце года. Те деньги, которые могли поступать на счета правительства и расходоваться равномерно в течении года, были выплачены Нацбанком в самом конце. Правительство хочет выглядеть хорошо. Предлагает заплатить пенсии, которые люди получили бы в январе. Деньги в бюджете на самом деле есть. Достаточно большие платежи идут к концу года. Это чрезмерная ликвидность, наложенная на значительную экономическую неопределенность со следующим годом. Будет ли восстановление программы с МВФ? Сохранится ли финансовая стабильность? Нацбанк в своих дискуссиях с бывшим руководством «ПриватБанка» оперирует цифрой 150 миллиардов. Это вызывает опасения насчет того, что 150 миллиардов придут на рынок, выплеснутся и все — будет инфляция и девальвация. Нацбанк приучил людей к тому, что у нас гривна или стабильна, или девальвирует.

Национальный банк сознательно не допускает и не допускал усиления гривны, даже тогда, когда для этого были все экономические предпосылки.

Дмитрий Тузов: Это делается в интересах экспортеров?

Игорь Шумыло: Этот вопрос стоит задать руководству Нацбанка. Почему они делают монетарную политику непрозрачной, тем самым порождая панические опасения? Даже когда у населения и бизнеса появляется какой-то запас, люди начинают думать, а не обратить ли это все в иностранную валюту.

Дмитрий Тузов: Вы имеете в виду, что на такой инсайдерской информации можно зарабатывать?

Игорь Шумыло: Нацбанк каждый день дает информацию, в которой нет никакой конкретики. Когда я сталкивался с подобными ситуациями, работая в Нацбанке, я говорил руководству: «Такими своими действиями вы даете основания обвинять вас и сотрудников, ответственных за этот блок, в коррупции». К сожалению, нынешнее руководство своей непрозрачной политикой, особенно на валютном рынке, дает такие же основания для подозрений. В любом случае можно говорить о недостаточном профессионализме действий.

Ирина Сампан: Многие эксперты связывают падение гривны с национализацией «ПриватБанка». От этого Нацбанк полностью открещивается. Что вы думаете на этот счет?

Игорь Шумыло: Нужно было понимать, что такой избыточный спрос возможен и изначально давать информацию о том, что этот спрос будет носить спекулятивный характер и экономических оснований для девальвации гривны нет, поэтому Нацбанк готов продавать весь необходимый объем валюты.

Дмитрий Тузов: Дыра в капитале «ПриватБанка» в 148 миллиардов — это тоже огромная цифра, и конечно, люди на это отреагировали. Но ведь эта цифра была озвучена еще до проведения аудита. Точная цифра, наверное, еще не известна никому.

Игорь Шумыло: Объем капитализации, который дан сейчас, гораздо меньше. Это около 40 миллиардов. С одной стороны, Нацбанк достаточно правильно осуществляет оперативные действия — поддержку ликвидности «ПриватБанка», дополнительную капитализацию, оглашение членов правления и руководства. С другой стороны, курс — это как температура. То есть курс — это самый оперативный показатель в отношении здоровья и ожиданий.

Дмитрий Тузов: Справедливо ли, что обязанность залатать эту дыру ложится на граждан Украины? Могли бы решения по «ПриватБанку» приниматься раньше для минимизации рисков?

Игорь Шумыло: Новое руководство должно как можно быстрее дать полную информацию о состоянии кредитного портфеля и качестве активов банка. Потому что сейчас, с одной стороны, есть заявления предыдущего руководства Нацбанка о том, что оценки НБУ не являются корректными, и, с другой стороны, есть оценки НБУ о том, что у них все правильно. При этом они сами говорят, что в 2015 году необходимость в дополнительном капитале была на уровне 113 миллиардов. Это значит, что оперативные действия были нужны еще тогда. Вообще, очищение всей банковской системы должно уложиться в 3-4 месяца.

Нацбанк видел эту дыру еще тогда. Почему в таком случае он ее не устранил? Таким образом Нацбанк разрешил нарастить эту дыру еще больше.

Если считать, что весь объем активов — 170 миллиардов, и при этом вы говорите, что дополнительная капитализация нужна в размере 148 миллиардов, то это значит, что банк работал как пылесос и выводил деньги непонятно куда. Тогда появляется другой вопрос: где был Нацбанк?

Так называемые квазифискальные расходы в госбюджете не отражаются. Они отражаются только в величине возможного государственного долга. Один из недостатков нашего Минфина в том, что он не показывает полный дефицит бюджета, который включает как дефицит бюджета, принятого законом, так и квазифискальный дефицит.

В данном случае я считаю, что состояние «ПриватБанка» не может быть настолько плохим. Я надеюсь, что вскоре появится объективная оценка и это поможет в восстановлении финансовой стабильности.

Дмитрий Тузов: Гривна рискует вывалиться из коридора, заданного законом о госбюджете на 2017 год. Там речь идет о курсе гривны 27,2.

Игорь Шумыло: Последние прогнозы говорят, что с точки зрения платежного баланса и обеспечения возможности для эффективного экспорта, 27 — это реалистичный курс. В данном случае гривна даже переослаблена.

Если бы Нацбанк позволил работать экономическим процессам и рынку, гривна должна была бы усилится до 20 гривен.

С другой стороны, все эти задержки и неправильные действия как стратегического, так и оперативного характера, повлияли на то, что рынок ожидает девальвация до 28-30 гривен. Конечно, при качественной политике в следующем году есть возможность и для усиления гривны. Но, если будет продолжатся разбалансировка, возможна и большая девальвация. Многие эксперты говорят, что власть сначала дает одни показатели, а потом сознательно стимулирует другие, добиваясь этим большей инфляции и девальвации, а за счет этого и большего наполнения бюджета. Это инфляционный налог на людей. Начиная с 2014 года цены выросли в два раза.

Ирина Сампан: Почему сейчас вырос спрос на иностранную валюту?

Игорь Шумыло: В первую очередь это проявление паники.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.