Слушать

Семенченко: Иметь монополистом Ахметова во время войны — это самоубийство

31 мая 2017 - 20:15 538
Facebook Twitter Google+
Говорим о новом этапе блокады Донбасса

Гость эфира — народный депутат Украины Семен Семенченко. К разговору присоединяется редактор издания «Бизнес. Цензор» Сергей Головнев.

Ирина Ромалийская: Вы входите в координационный штаб?

Семен Семенченко: В штаб я вхожу, но координатором не являюсь, поскольку координаторы там не политики.

Ирина Ромалийская: Расскажите о новом этапе блокады.

Семен Семенченко: Из страны-агрессора поступает много продукции в Украину через границу с Российской Федерации. Есть информация, что часть угля совсем недавно пошла в обход блокады, в частности на компанию Ахметова. Второй этап блокады — это перекрытие тех потоков, которые несут доходы для страны-агрессора, идут на финансирование терроризма. И это новая стратегия по возврату наших пленных. Они, к сожалению, не имеют такого статуса, они имеют статус заложников. К сожалению, на первом этапе блокады добились легализации блокады, но Путин не вернул пленных. Блокада была эффективна на 50%. Как и обещали ветераны, она будет продолжаться до победного конца, в поисках новых болевых точек российского режима.

Ирина Ромалийская: Вы имеете в виду уголь с оккупированных территорий?

Семен Семенченко: ДТЕК заявило, что оно начало завозить уголь со своих шахт с Ростовской области. У нас появилась информация, что часть этого угля, возможно, будет с оккупированных территорий. Оттуда есть информация, что уже вызвали персонал этих шахт с отпуска. 1,5 месяца не работали эти шахты, сейчас они пытаются их запустить. Это первый вариант.

 

 

Второй вариант касается того, что недавно был разыгран тендер государственной компании «Центрэнерго». Выиграла его неизвестная грузинская компания по поставке антрацита, хотя в Грузии антрацит не добывается. По всем техническим параметрам этот уголь также должен был быть с оккупированных территорий. После скандала, который подняли активисты и штаб блокады, тендер отменили.

Поступает масса российского угля на нашу территорию. Мы идем по товарным группам. Как только мы будем готовы преподнести альтернативу, то есть сделать за правительство их работу, мы перекрываем эту товарную группу.

Немножко раньше премьер-министр Украины высказался категорически против поставок угля из России. Насалик, министр энергетики, даже внес проект постановления об этом запрете, однако ввоз и ныне там. Хоть это и зло, но у нас, видимо, бабло побеждает зло.

Ирина Ромалийская: Вы собираетесь блокировать работу всех предприятий с российским капиталом, с российскими собственниками?

Семен Семенченко: Штаб блокады заявил о том, что цели на первом этапе блокады по заложникам не были достигнуты, поэтому этап продолжается, будут находиться болевые точки российского бизнеса на территории Украины. На эти точки будут нажимать до момента, пока сигнал нужной силы не будет послан в Россию.

Напоминаю, что все ответственность, полномочия, рычаги для решения этого вопроса есть у нашего Верховного главнокомандующего, но я считаю, что в данном случае это всенародное дело.

Ирина Ромалийская: С каких предприятий начнете?

Семен Семенченко: Я думаю, что по этому вопросу лучше обратиться к штабу блокады.

Это будут предприятия, которые имеют стратегическую важность непосредственно для Российской Федерации. У нас есть предприятие «Николаевский глиноземный завод», который получает российские бокситы из Гвинеи. Глинозем, который получается в результате переработки, напрямую идет в Российскую Федерацию, где используется в алюминиевой промышленности. Ракеты, самолеты сделаны из алюминия, который перерабатывается в стране, которая является жертвой агрессии.

Ирина Ромалийская: Почему вы считаете, что после этого боевики отпустят заложников?

Семен Семенченко: В 2014 году самый крупный обмен за это время был осуществлен после того, как батальон «Донбасс», отдельные народные депутаты, «Правый сектор», батальон «Дніпро» блокировали конвой Ахметова. После этого в течение двух недель проходили переговоры. Выпустили более 100 человек. Более 70 человек были из батальона «Донбасс», которых не собирались обменивать. Сейчас нам не удалось остановить эти конвои, поскольку Путин сыграл на опережение. Якобы боевики с той стороны их заблокировали. Всем понятно, что с террористами стоит говорить только с позиции силы. Все рычаги, полномочия, государственная машина — у президента Украины.

Хлопцев явно используют как заложников, чтобы принудить нас к Минским соглашениям.

Ирина Ромалийская: В интервью на «Цензор.НЕТ» вы говорили, что будете блокировать работу Бурштынской ТЭС, после чего были заявления от ДТЕК, что нужно передать ее в государственную собственность. Не ошиблась? Все верно пересказала?

Семен Семенченко: В первом положении ошиблась. Блокировать ТЭС я не обещал.

Ирина Ромалийская: Вы говорили: «Просто заберем физически».

Семен Семенченко: Дальше читайте.

Ирина Ромалийская: «Заставим правительство забрать его в госсобственность».

Семен Семенченко: Все правильно. Это разъяснение первой фразы.

Ирина Ромалийская: С нами на связи редактор издания «Бизнес. Цензор» Сергей Головнев. Насколько возможна такая схема?

Сергей Головнев: Я думаю, что забрать через правительство — это маловероятно, учитывая, что Семен является народным депутатом, все карты на руках у народных депутатов. Именно законодательный орган мог бы принять соответствующее решение, по которому этот актив перешел бы в собственность государства. Тяжело обсуждать, нужен ли он в собственности государства.

Стратегия защиты ДТЕК состоит в том, чтобы показать, что у инвесторов отбирают активы. Если зайдут люди с автоматами, то так оно и будет выглядеть. Если же Верховная Рада примет соответствующий законопроект, все оно пройдет легально, я не вижу проблем.

Инвестиционный договор подписывался «Западэнерго» в 2012 году. Мы знаем, чья была власть, кто с ней хорошо дружил. Его стоит забрать, потому что шахты львовско-волынского бассейна были построены, чтобы обеспечивать углем «Западэнерго», который должен был оттуда брать уголь. Сейчас «Западэнерго» находится в собственности Ахметова, а шахты остались в собственности государства. «Западэнерго» не забирает уголь в том объеме, в котором мог бы.

Семен Семенченко: Карты в руки 226 депутатам. Именно это количество депутатов дает решение. БПП, «Народный фронт» и голосующий за них «Опоблок» никогда не согласятся отобрать у одного из крышуемых олигархов какую-то собственность. У меня один голос, а не 226.

У нас есть прецедент. Это «АрселорМиттал», который был реприватизирован и продан в четыре раза дороже, чем продавался.

Я видел инвестиционный договор и могу сказать, что комиссия Верховной Рады по приватизации приняла решение принудить к еще одной проверке Фонд госимущества вместе с Министерством энергетики.

Иметь монополистом в топливно-энергетическом комплексе пророссийского олигарха Ахметова во время войны, имея данные о нарушениях при приватизации, — это самоубийство.

Забрать назад за невыполнение инвестиционных обязательств, после этого «распилить» акции: часть — местной громаде, часть — государству, часть — работникам.

Это может быть реализовано с помощью судебного решения, решения Верховной Рады, постановления Кабинета министров.

Ирина Ромалийская: Вы готовите подобный законопроект?

Семен Семенченко: Я думаю, рабочая группа предоставит необходимый законопроект.

Ирина Ромалийская: Сергей Акимович, начальник штаба блокады, сказал, что заявление о Бурштынской ТЭС — это мнение Семенченко, фактически он опроверг планы штаба.

Семен Семенченко: Ничего он не опровергал. Это манипуляция. На следующее утро на странице штаба блокады в Фейсбуке появилось разъяснение о том, что это манипуляция. Речь идет о том, что пресс-конференция касалась только первого этапа блокады. Он не опровергал.

Полную версию разговора слушайте в прикрепленном звуковом файле.

Цю публікацію створено за допомогою Європейського Фонду Підтримки Демократії (EED). Зміст публікації не обов’язково віддзеркалює позицію EED і є предметом виключної відповідальності автора(ів). 
Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.