Сложнее всего для психолога — завоевать доверие бойца, — Лариса Безуглова

18 февраля 2016 - 22:48 113
Facebook Twitter Google+
Глава правления МБФ «Волонтерская помощь» Лариса Безуглова и художница Юлия Павлусь  — о проекте «Жизнь до и после АТО» и о сложностях, с которыми сталкиваются в работе с бойцами и переселенцами

Эфир ведут Олег Билецкий и Алена Бадюк

Алена Бадюк: Мы сегодня говорим о проекте «Жизнь до и после АТО», созданном международным благотворительным фондом «Волонтерская помощь». Расскажите, что Вас подтолкнуло создать этот проект?

Лариса Безуглова: Проект работает около полугода. Его цель — это прежде всего психологическая поддержка и адаптация, социализация людей — первоначально он был ориентирован на бойцов АТО, их семьи, детей, которые потеряли кормильцев, остались без отцов и пережили горечь утраты. Но мы начали работать и с вынужденными переселенцами. Мы работаем и с детьми, и подростками, но больше всего к нам обращаются по детской психологической помощи.

Например, мы с украинской сетью кафе сделали концертную программу, детей покормили, с ними занимались аниматоры. Параллельно с ними работали психологи, адаптологи, и мы благодаря Юлии попробовали как раз направление арт-терапии.

Юлия Павлусь: Арт-терапия сейчас невероятно быстрыми темпами развивается. Мы используем рисование — классический метод арт-терапии. Для разнообразия используются разные материалы — карандаш, пастель, уголь, живопись акварелью, гуашью, акрилом, маслом, живопись с помощью кофе, вина, чая, китайская живопись, роспись по шелку, роспись по воде, валяние картин, цветотерапия.

Это совершенно невероятное ощущение. Во время праздника в кафе турецкие краски делали чудеса. Делалось мраморирование, узоры, у каждого ребенка невероятно красиво получалось.

Лариса Безуглова: Техника очень простая. Даже самому маленькому ребенку Юлия брала руку, окунала ее в краску. Капли, которые капают, расходятся, получаются абстракции. И они расходятся совершенно по-разному у каждого человека.

К тому же, каждый ребенок, каждый взрослый выберет тот цвет, который сейчас более близок. Например, по рисунку одного ребенка психологи увидели депрессивное состояние малыша.

Алена Бадюк: Каким образом это можно прочесть?

Юлия Павлусь: По выбору цвета. Мы делаем абсолютно несложные рисунки. Главное, чтобы человек хотел выразить эмоции.

Алена Бадюк: Вас находят или вы находите?

Лариса Безуглова: Нас находят. Первой нас нашла руководитель организации «Гуманитарный штаб переселенцев» Оксана Ермишина, она сказала, что у нас в Киеве больше 10 тысяч семей переселенцев. То есть представьте, какое это количество семей.

С нами в проекте работает Сергей Фатерин — потрясающий профессионал, психолог. Он прошел Афганистан и сам в свое время выходил из посттравматического синдрома. В Бородянке, в одном из санаториев, мы проводили тренинг для бойцов АТО. Результаты были очень хорошими. Во-первых, нужно человеку принять и понять себя, понять, что все изменилось, что жизнь продолжается. Нужно отдельные «кубики» в сознании составить в одну цепочку. Это все вырисовывается за счет психологических техник. Самое главное — чтобы была профессиональная команда и люди, которые понимают, что они делают. Проект работает как «сарафанное радио». Сначала приходят одни дети, а потом звонят родители других детей, спрашивают, когда будет следующее занятие.

Олег Билецкий: У вас на официальной странице идет речь об аукционе «Окажем помощь вместе». Что это такое?

Юлия Павлусь: Мы запустили его недавно. Выставляются картины художников со всей Украины. Мы работаем по договору 50/50. Половина вырученных денег идет художнику — ведь ему тоже нужно материалы оплатить, а половина тратится на помощь.

Олег Билецкий: За последний год благотворительных взносов стало больше или меньше?

Лариса Безуглова: Благотворительной помощи стало намного меньше, потому буду признательна за любую гривну, которую перечислят в наш фонд.

Алена Бадюк: Как часто бойцы обращаются за помощью? Они приходят сами или приходилось уговаривать?

Лариса Безуглова: Во-первых, у нас сложное отношение, ментальность. Общество непривычно к самому слову «психолог», а не дай бог кто-то скажет «психотерапевт». Наши партнерские организации конкретно, по списку, делали обзвон, причем это не единоразовый звонок, это было несколько звонков в семьи. Это больше уже контакт на доверии и на личном отношении. Придет молодой человек, когда он доверяет сотруднику партнерской организации, что его не обидят, что от него ничего не хотят, что все чисто и прозрачно.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.