Слушать

Сопротивление в Крыму продолжается, формы меняются, — Эмине Джапарова

23 февраля 2017 - 14:58 382
Facebook Twitter Google+
В Украине стартует коммуникационная кампания «Крым – это Украина. 1096 дней сопротивления российской оккупации»

«В этом году мы решили сделать больший акцент на сопротивлении, подсчитать все его дни, говорить о фактах, показывая украинцам, что не все в Крыму счастливы от этой действительности», — новую коммуникационную кампанию представляет первая заместительница министра информационной политики Украины Эмине Джапарова.

 

Татьяна Трощинская: Расскажите об этой кампании.

Эмине Джапарова: Это коммуникационная кампания о сопротивлении, которое уже три года — 1096 день происходит в Крыму (26 февраля 2014 года-26 февраля 2017 года). Это тот многотысячный митинг под зданием крымского парламента, когда по призыву Меджлиса, тысячи жителей Крыма — украинцы, русские, крымские татары вышли на защиту Украины, не дали проголосовать депутатам и на тот момент защитили целостность страны.

На самом деле, не только этот митинг был кульминационным с точки зрения акта гражданского сопротивления. В течении марта 2014 года по всему Крыму прошли митинги женщин против войны. По сути они были абсолютно проукраинскими. Там были не только крымскотатарские женщины, выходили с украинским флагом, с лозунгами «Путин, вон из Крыма!», «Руки прочь от Крыма!»

Андрей Куликов: Насколько тогда было ощущение, что удастся избежать беды?

Эмине Джапарова: Тогда я была в Крыму и очень плотно отслеживала, как происходила трансформация Крыма в российский край. В феврале-марте никто не понимал, что происходит в Крыму. Наверно, поэтому весь мировой бомонд журналистики съехался в Крым, чтобы понять; генсек ООН отправил своего спецпредставителя, которого вытряхивали в марте из «Венских булочек» в Симферополе; наверно, поэтому внимание к Крыму было настолько серьезным, что все мировые сводки новостей начинались с Крыма. Но осознать, что тогда происходило, было очень сложно.

Была и подлая пресс-конференция Путина, где он говорил, что там нет российский войск, а потом сказал, что «решили не оставлять наш народ под катком националистов и вынуждены начать процесс возврата Крыма под юрисдикцию РФ».

Тогда мы жили с ощущением: будет война или нет? Мне кажется, всю небезопасность ситуации мы осознали только через несколько месяцев.

Татьяна Трощинская: В названии кампании есть слово «сопротивление». После 2014 года у части общества, живущего на материковой Украине, была мифология, что самому Крыму так захотелось. Слово сопротивление присутствовало в меньшей мере. Что вы скажете о сопротивлении?

Эмине Джапарова: Мне кажется, это была инициатива общественников, поддержанная министерством, вводить сопротивление как понятие и рамку, чтобы под этой эгидой обсуждали то, что происходило в Крыму в 2014 году.

Существовал миф, что сопротивления не было. Но это неправда

Сегодня мы не можем проводить социологию в Крыму — это небезопасно. Людей крадут среди белого дня, убивают, ежедневно обыскивают — конечно, они боятся. Но это не означает, что нет гражданского ненасильственного сопротивления. И мы собирали факты и доказательства этого сопротивления.

Новогодняя ночь — салюты по киевскому времени. Это форма сопротивления. Просмотр украинских СМИ — это форма сопротивления. Когда девочки делают маникюр и красят ногти в «жовто-блакитний», а на свадьбах, днях рождения, праздниках используется «жовто-блакитна» колористика, все это — формы непринятия. Поскольку прямо об этом говорить небезопасно, люди предпочитают иносказательные формы подачи сопротивления.

Татьяна Трощинская: Чем эта коммуникационная кампания отличается от предыдущих?

Эмине Джапарова: Министерство третий год реализовывает кампанию «Крим — це Україна». Это большой слоган, и каждый раз он детализируется. В прошлом году мы просили известных людей, журналистов, общественных деятелей, лидеров мнений, артистов, говорить, что для них Украина.

В этом году мы решили сделать больший акцент на сопротивлении, подсчитать все эти дни сопротивления, говорить о фактах, показывая украинцам, что не все счастливы от этой действительности. Именно поэтому сегодня и имеют место репрессии. На самом деле, если бы была «злагода», их бы не было. Меджлис не объявляли бы экстремистской организацией, в Николае Семене не находили бы экстремиста, не было бы политических узников.

Андрей Куликов: Вы вспомнили пресс-конференцию, на которой Путин опровергал сообщения о том, что россияне начали оккупацию Крыма. Но, на самом деле, Россия готовилась к тому, чтобы захватить Крым задолго до этого. Насколько вы, как жительница Крыма, ощущали это, когда еще не было открытых действий?

Эмине Джапарова: Мысли о том, что такое может произойти, наверно, не допускал сам Аксенов. Думаю, люди, которые реализовывали этот план, узнали все в последний момент. Все делалось наспех.

То, что Россия всегда имела амбиции по отношению к Крыму, это факт. Когда Путин говорил: «пойдите в любой магазин, купите военную форму», а потом — «мы решили защитить», это демонстрация того, что об этом знало достаточно небольшое количество людей. Я так понимаю, высшее руководство силовых структур, спецслужб.

Россия все 25 лет присутствовала в Крыму, они финансировали деятельность русских общественных организаций, задачей которых было выбивать крымскотатарскую деятельность. Мне кажется, официальный Киев до 2014 года балансировал, заигрывал с теми и с другими.

Сейчас в отношении коренного народа реализуется совершенно другая политика.  Каждой второй доллар в Крыму, по моей информации, был российским. Российские бизнесмены инвестировали в Крым, покупали землю, дома, была серьезная миграция туристов, присутствие черноморского флота, военной базы РФ. Все это свидетельствует о том, что Россия так или иначе была там всегда.

Моя личная точка зрения, что Украина до 2014 года и Украина сегодня —две разные страны. Украина до 2014 года — марионеточное государство. При всех формах формальной независимости, мы понимали, что Россия имела все то, что хотела. Политический дискурс был очевиден.

Сегодня мы понимаем, что даже то, что нас признали коренным народом, очевидный факт того, что Украина перезагрузила свое официальное, а после этого — неофициальное отношение. Все информационные освещения того, что было связано с крымскими татарами до 2014 года были в основном негативными.

Частично можно говорить о том, что Украина была зависима от России, что в Украине никогда не интересовались коренным народом, не было такого запроса. Никто не знал нашей истории. Все думали, что мы — остатки татаро-монгольского ига, пришлый народ, постоянно самозахватываем землю, что ничего не продуцируем, а только можем просить, что мы мечтаем опять оказаться в Турции и что мы — потенциальные сепаратисты.

Сегодня украинцы обнаружили нас патриотами, людьми, умеющими и желающими защищать свою родину

Сегодня украинцы обнаружили нас патриотами, людьми, умеющими и желающими защищать свою родину. Увидели нас как такой народ, которому есть чем делиться с украинцами. Наша борьба за национальное единство и за народ огромная. Здесь есть чему учиться у крымских татар.

Андрей Куликов: Почему «коммуникационная кампания», и в чем это будет проявляться?

Эмине Джапарова: Коммуникационная кампания — форма донесения важных месседжей. Она включает элементы информационной, просветительской работы. Эта кампания — о сопротивлении. О том, что от этой российской действительности не все счастливые.

В этой кампании есть три ключевые аудитории: мир, Украина и Крым. Для каждой из них нужен свой язык.

В Крыму Россия работает на то, чтобы увеличить дистанцию между материком и Крымом, внушить крымчанам, что Украина про них забыла, чтобы дискредитировать Украину и украинцев на всех уровнях. И тут нам важно показывать Крыму, что это не так. Мы делали это через обращения от премьера до практически каждого министра. Они обращались к крымчанам, говорили, что для них Крым, что борьба продолжается и только вместе мы можем вернуть Крым в Украину.  

Вторая аудитория — украинская. На бордах, которые мы размещаем по территории Украины, две руки символично раздвигают прутья решетки, чтобы украинцы понимали, что без поддержки Украины Крым не справится. Возвращать территорию Крыма мы должны вместе. Это общенациональная, а не локальная задача.

Третья аудитория — мировая. Самая непростая, потому что требует немного другого подхода. Мир не живет только украинскими вопросами, войной на Донбассе, Крымом и репрессиями. И способы, как мы это показываем им, должны быть другими. Нас поддержали в разработке баннера для международной кампании — Клуб арт-директоров Украины бесплатно разработал нам макет баннера, который МИД будет размещать на сайтах и зданиях посольств, бордах и ситилайтах в европейских столицах.

Андрей Куликов: Сколько будет длиться коммуникационная кампания?

Эмине Джапарова: В принципе, у нее нет окончания. Все, что мы делаем в рамках Крыма, укладывается в задачи кампании: контент, который мы делаем, акции, круглые столы, которые мы собираем.

Если говорить об активных фазах — февраль-март. В прошлом году вместе с общественниками мы разрабатывали методичку ко дню сопротивления, благодаря МОН она была разослана по всем школам, у учителей есть практическое пособие, чтобы провести урок, посвященный Крыму и сопротивлению.

Будем говорить о Крыме на лекциях в украинских вузах. Мы сформировали пул спикеров (крымские журналисты, общественники), а также покажем фильм «Крим. Спротив».

25-26 февраля с 10.00 мы будем проводить форум в Клубе Кабмина. Придут очень интересные гости: иностранные и украинские эксперты, государственная власть, общественники. Мы будем говорить о Крыме и его будущем. А в воскресение, 26 февраля, в 14.00 пройдет Марш солидарности.

Планируется очень много мероприятий, которые будут две недели активно «трясти» информационное пространство. 

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.