«Укрнафта» это кощеева игла в империи Коломойского», — нардеп Войцицкая

26 февраля 2016 - 22:19 500
Facebook Twitter Google+
Депутат партии «Объединения «Самопомощь» Виктория Войцицкая говорит о деле «Укрнафты», продолжающейся в нем роли Игоря Коломойского и приватизации крупных предприятий

В студии работают Ирина Соломко и Елена Трибушная.

Елена Трибушная: Вы на днях заявили, что летом из «Укрнафты», у которой и так есть огромная задолженность перед государством, вывели миллиарды, которые туда не вернутся. Что на самом деле происходит? Произошли ли положительные изменения после того как Верховная Рада приняла соответствующие законы?

Виктория Войцицкая: Я бы хотела дать небольшое введение. «Укрнафта» – самое большое предприятие в Украине, которое занимается добычей газа и, в основном, нефти. У него два основных акционера: государство, у которого 50+1 акция, и частные акционеры, инвесторы. Один из самых крупных акционеров – группа, которую контролирует «Приват» и Игорь Коломойский.

Очень много лет Коломойский фактически управлял предприятием, и государство не получало от него никакой выгоды – ни налогов, ни дивидендов. Все, что зарабатывалось «Укрнафтой», шло на поддержку системы «Привата», эти средства и до сих пор в этом банке. Таким образом «ПриватБанк» получил финансирование.

Ирина Соломко: То есть все операции «Укрнафты» проходят через «ПриватБанк»?

Виктория Войцицкая: Да. Ее счета в этом банке. Я бы сказала, что «Укрнафта» является некоей кощеевой иглой в империи Коломойского. Этот ресурс он эффективно использовал многие годы.

На конец 2014 года нераспределенная прибыть компании соответствовала приблизительно 2 миллиардам гривен дивидендов государству. А мы ходим по миру с протянутой рукой, просим деньги. И логично, что нас сразу спрашивают, использовали ли мы все внутренние ресурсы, чтобы обеспечить бюджет.

«Укрнафта» является ярким примером, когда государство не может установить контроль над предприятием, поэтому мы как депутаты инициировали изменения в законодательстве и вместе с Кабмином утвердили их в Законе об акционерных обществах. После этого необходимо было полностью изменить руководство предприятия. С моей инициативы и инициативы Сергея Лещенка более 15 депутатов подписали обращение к премьер-министру, где речь шла об этом законе, что государство сможет получать деньги от этих предприятий, и там была инструкция, что нужно сделать, чтобы за 2 недели полностью заменить руководство.

Ирина Соломко: Когда было это обращение?

Виктория Войцицкая: Весной 2015 года, мне пришлось бегать за Яценюком с предложением это реализовать. На это впопыхах я услышала, что «мы не можем поменять сразу все руководство, нас засудит Коломойский, мы потеряем десятки миллиардов долларов, гривен» и прочее. Он сказал, что это будут делать постепенно.

И постепенно сага продолжилась тем, что на поиски нового руководителя ушло полгода, который только в октябре приступил к исполнению обязанностей.

Что происходило эти полгода? За это время менеджмент «Укрнафты», те же самые ставленники группы «Приват», проводили якобы юридически обоснованную, но, с моей точки зрения, криминальную схему по выводу денег из предприятия. Они продавали продукцию с пятипроцентной оплатой, а все остальное зависало. Половина тех дебиторов уже не существует, их нет в реестре. Поэтому возникает вопрос, возможно ли когда-то будет получить эти 10 миллиардов назад.

Ирина Соломко: Государство что-то делало, чтобы защититься от этой схемы? Премьер-министр и Кабмин должны были за этим следить в интересах государства? Кто отвечает за то, что закон не применяется?

Виктория Войцицкая: Поменять руководство предприятия – это была обязанность Кабмина через компанию «Нафтогаз», которая является фактическим владельцем той 50+1 акции. Со стороны этого основного акционера наблюдалось определенное бездействие.

Мы как депутаты наблюдали накопление задолженности перед бюджетом за 2015 год за ренту, которую компания должна была платить.

И тут очень интересная история, поскольку более полугода Государственная фискальная служба делает вид, что не замечает этот долг. Я лично писала туда обращение, чтобы объяснили, почему у предприятия такие преференции, привели еще хоть один пример, когда при миллиардном долге перед государством на пороге компании не появляется налоговая милиция.

Сначала было молчание, потом отписки, долго и нудно разбирались, в чем же дело. В конечном итоге, только в начале этого года мы получили финансовую отчетность компании, где показано, что деньги были просто выведены. В 2015 году компания реализовала продукции на 25 миллиардов гривен, только куда делись деньги.

Ирина Соломко: Деньги были выведены в офшоры? Куда они делись?

Виктория Войцицкая: Смотрите, вы реализовали продукцию, у вас должно быть 25 миллиардов, а их нет на счетах, потому что либо нет компании, либо компания заплатила только 5% от стоимости продукции.

В течении этого года, когда государство должно было уже контролировать предприятие, происходят пертурбации, которые показывают, что все делается для банкротства компании. А Государственная фискальная служба бездействует, хотя у нее есть прямые рычаги управления.

Согласно законодательству, если компания не платит ренту, то государство может отозвать лицензию. Мы спрашивали, почему продолжается реализация продукции, за которую не платят. Государство может юридически прекратить деятельность «Укрнафты». Спросили, почему вы им это разрешаете. Держгеонадра нам отвечает, что фискальная служба не сообщает суммы задолженности и просит, чтобы им дали рассрочку.

Елена Трибушная: Глядя на голосование 16 февраля насчет отставки правительства, то люди Коломойского в парламенте фактически позволили Яценюку остаться. Очевидно влияние олигархов на парламент и Коломойского на Яценюка. Это одно из объяснений ситуации с «Укрнафтой»?

Виктория Войцицкая: Уверена, есть глобальная мотивация тому, что несколько государственных структур закрывают на это глаза. Это ведь криминальная ответственность. Только после решения суда Государственная финансовая служба открыла «кримінальне проваждення», и то только по одному человеку. У нас действует триумвират: не слышу, не вижу и не говорю.

Ирина Соломко: Вы сказали, что уже подобрали новое руководство. Что это за человек? Чей он? Он может что-то изменить или это был лже-конкурс и осталась монополия «Привата»?

Виктория Войцицкая: У меня претензий к конкурсу нет. Из личного опыта общения с Марком Роллингсом, который был выбран на этом открытом конкурсе, могу сказать, что у меня есть некоторые предостережения. Первое, его выбирают в июле, а к обязанностям он приступает спустя столько месяцев, в октябре. И когда он приступил к обязанностям, то я часто на запросы о финансовой отчетности получала от него отписки.

Когда зашла речь о том, что в его штате остались люди Коломойского, которые переквалифицировались из руководителей в штатных сотрудников, то он сказал, что ему нужны эти люди, ведь они знают, как работает эта компания.

Не важно, чей он человек, важно, что высокоприбыльная компания, пускай у нее сейчас и маржинальная прибыль, с большим потенциалом загоняется в банкротство.

Елена Трибушная: Ее хотят обанкротить и приватизировать по дешевке?

Виктория Войцицкая: Точно. Или вообще по кускам разорвут.

Елена Трибушная: Украинские госкомпании многие годы были вотчиной власти, там ставились свои люди, а деньги которые должны были идти в казну, шли в частные карманы. Все, кто приходил туда, налаживали свои схемы. Теперь мы слышим от премьер-министра, что будем приватизировать, менять руководство. Либо они будут проданы своим людям по сходной цене, либо это может быть попытка наведения порядка.

Виктория Войцицкая: Арсений Петрович – очень мудрый манипулятор, особенно в создании картинок и для нас, и для зарубежных партнеров. Идея приватизации под эгидой борьбы с коррупцией звучит якобы правильно, но если копнуть, то начнутся вопросы.

В государстве есть предприятия, которые всегда будут в государственной собственности. Например, АЭС. Для Украины это вопрос общей и энергетической безопасности. Поэтому государство должно стать эффективным собственником, предпринимателем и играть на равных, без привилегий перед другими.

Елена Трибушная: Программа корпоратизации, которую разрабатывают, будет работать?

Виктория Войцицкая: Мы надеемся. Существуют ведь десятки миллиардов гривен, которые мы недополучаем. Они уходят в кассы партий или на личные счета.

Ирина Соломко: Как в такой ситуации навести порядок?

Виктория Войцицкая: Инструменты для этого есть, нужна только политическая воля. Недавно был принят закон, который введет институт независимых директоров, который будет отвечать за стратегии, контроль за руководством. Там заложены международные принципы корпоративного управления.

У нас всегда будет собственность и ее нужно контролировать через советы, через финансовую отчетность. В государственных компаниях должна заработать система электронных государственных закупок ProZorro.

Также у нас есть много предприятий, где есть только печать, стол и стулья. Есть фермы, сады, которые нужно продавать хоть за копейки. С другой стороны, есть крупные предприятия, которые нужно приватизировать, но перед этим их нужно сделать привлекательными для инвесторов.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.