Слушать

В 2014 в Торецк на празднование Дня Независимости приехали жители с ОРДО, — журналистка

24 августа 2017 - 19:35 20
Facebook Twitter Google+
Как отмечали День Независимости в 2014 на освобожденных территориях Донбасса: в Торецке, Лисичанске, Рубежном и в Северодонецке

Вспоминает журналистка Марина Курапцева и советник главы Луганской областной военно-гражданской администрации Виталий Шведов.

 

Журналистка Марина Курапцева о Дне Независимости в Торецке в 2014

Валентина Троян: Где вы были и что делали 24 августа 2014?

Марина Курапцева: Я была в Торецке (тогда Дзержинск). Вспоминая эти события, довольно сложно увязать их в единую логическую цепочку. Тогда логики в наших действиях было очень мало. Тогда у нас был запал и энтузиазм, была огромная вера.

Нужно знать, как освобождали Торецк, это было что-то невероятное. «Хлопчики», которые выходили с флагами чужого государства кричали, что будут стоять за Русь — за все это, о чем говорили, но не понимали, о чем говорят. Завидев наших военных, они удирали так, что будь здоров.

Валентина Троян: Вы видели, как уходили боевики?

Марина Курапцева: Нет. 11 июля был авиаудар нашей авиации по объекту боевиков. Я уехала к маме в Енакиево, вернулась 22 июля, на второй день после освобождения. Тогда в город пропускали очень сложно, я ехала хлебной машиной. Потом все те, кто «перестукивался» в оккупации, собрались. Это решилось в течении нескольких часов 22 или 23 числа. Мы пошли на акцию, делали это очень осторожно. Нужно понимать, что освобожденная территория — это «пчелиный рой», масса, которая непонятно кого в следующий момент начнет жалить. Люди были испуганы и не понимали, что произошло.

Даже сейчас, когда вспоминаю, не знаю, как мы решились на это. Так называемая тогдашняя городская власть даже не дала нам пару колонок. У меня была старенькая Nokia, я скачала гимн на свой телефон, и мы его пели. Нас было около десяти человек.

Я принимала участие в двух таких акциях, обе помогала организовывать. В одной из них нам очень помог Герман Леонидович Приступа, он тогда был начальником милиции Дзержинска. Это был единственный человек, которому мы в городе доверяли. Когда он узнал, что у нас твердые намерения, что мы хотим выйти и показать городу, что такое украинский флаг, нам дали охрану. Правопорядок охраняло больше сотни человек, военные. А нас было 17-18 человек. Это все происходило в августе в эти дни.

Транспаранты с украинской символикой купить было негде, и мы делали их вручную. В это было вложено очень много души и веры

Акцию мы проводили в центре города, возле разбитого исполкома: мы решили показать, что из этого пепелища должен вырасти нормальный город, здесь должна возродиться Украина, где она чуть не умерла. Это было трогательно и очень страшно. Накануне нам угрожали, открыто писали: «Готовьте зеленку, камни». Под моим постом в соцсети обсуждали, как они будут жечь нас, кого-то пугали в подъезде. Насколько я знаю, все было только на словах.

Мы вручную рисовали транспаранты «Дзержинськ — це Україна». Была колона, потом к нам присоединялись жители города. Говорят, акции тогда были малочисленными, но, знаете, выйти было страшно. Неделю назад в городе были боевики — человек не может перестроиться. Были люди, которые чуть ли не пешком ходили из оккупированной Горловки, вычисляли и фотографировали.

Когда мы проводили акцию, рядом сидели ребята, девчата, а потом писали и звонили нам, говорили: «Мы же приходили, в сумке был флаг, ленточки, мы просто побоялись стать с вами рядом, потому что был фотоаппарат». Люди боялись попасть в прессу, боялись, что их вычислят, найдут и убьют. А тогда было очень просто, чтобы человек потерялся, исчез.

Валентина Троян: Сколько в тот день пришло человек, кроме 17-ти человек актива?

Марина Курапцева: Довольно много, в колоне было человек сорок. У меня сохранились фотографии. В колоне были люди из Донецка, Краматорска, Горловки, Славянска и был один парень из Енакиево.

Были люди с разных территорий. Они пробирались своим ходом. Есть такие люди, которые и сейчас устраивают в Донецке такие «шухеры» — люди, ожидающие Украину и молящиеся о том, чтобы она вернулась, были есть и будут. Возьму на себя риск сказать, что их большинство.

Валентина Троян: А как в 2015 и в 2016 на освобожденной территории отмечали День независимости?

Марина Курапцева: Когда мы выходили на эти акции, я не знала, что мне придется уезжать со своей семьей 5 сентября. Но я поддерживала и поддерживаю тесную связь с Торецком, могу сказать, что акции стали более масштабными, все вышли из подполья. То, что делалось в страхе и переполохе, начали делать осознанно, была создана организация «Твоє нове місто».

Валентина Троян: У вас есть связи с неподконтрольными территориями. Что говорят люди, пытаются ли как-то отмечать?

Марина Курапцева: Где-то пытаются запостить в соцсети флажочек из окна, иногда забираются в какие-то брошенные здания, которые нельзя идентифицировать (а если кто-то и идентифицирует, это ничего не даст), фотографируются с флагом, ставят смайлик вместо лица, чтобы дать понять нам, которые здесь: протяните нам руку — мы есть, мы здесь, мы любим Украину.

Они ждут Украину, это для них не просто символ «родня страна» — это символ свободы. Вернется Украина — да, еще десятки лет и будут какие-то беспорядки, но там будет полиция, военно-гражданская администрация, куда можно прийти и обратиться.

 

Виталий Шведов о Дне Независимости в Лисичанске, Рубежном и в Северодонецке

Валентина Троян: И с нами на связи Виталий Шведов. Где вы были 24 августа 2014 и как отмечали День Независимости?

Виталий Шведов: Знаете, 2014 год вспоминается уже, как во сне, будто все было нереальное. Люди в Лисичанске, Рубежном и в Северодонецке, в городах, которые в преддверии этого праздника были освобождены, относились по-разному. Многие не понимали, что происходит, информационная пророссийская пропаганда еще работала до 2015 года и в 2015, люди не могли сориентироваться. Те, которые определились и видели, опасались, но выходили и говорили, выражали свою позицию.

Официальных мероприятий в 2014 там не проводили: боялись диверсий, терактов и так далее, поскольку линия фронта была близко. Но люди с позицией выходили и говорили.

Наверно, эти праздники сплачивали единомышленников и немножко переламывали тех, которые где-то заблудились в идеологической пропаганде России.

Валентина Троян: Сколько человек выходило на эти неофициальные акции?

Виталий Шведов: Немного, десятки людей. Но с каждым годом их становилось все больше. В Лисичанске собирались перед кинотеатром, в Рубежном перед исполкомом, в Северодонецке на площади, где сейчас памятник Радиевскому. Люди выходили и выражали свою позицию. Это было не так ярко, как сегодня. Но, наверно, более ценно было тогда, когда был риск, страх — выйти и высказать свою позицию было маленьким подвигом.

Валентина Троян: Угрожали организаторам таких сходов?

Виталий Шведов: Сама атмосфера была немножко враждебная. Например, когда меня назначили в Лисичанске уполномоченным штаба АТО, я где-то месяц не жил дома — не мог себе позволить такую роскошь. Поэтому, как вы думаете? В 2014 году все это было непросто.

Валентина Троян: Какое ваше самое яркое воспоминание 24 августа 2014 года?

Виталий Шведов: Было приятно видеть ребенка с украинским флагом на площади. Это, наверно, самое яркое.

Полную версию разговора слушайте в прикрепленном звуковом файле.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.