Слушать

В Америке считают, что между Украиной и Россией война, — канадский журналист

02 июля 2016 - 15:36 100
Facebook Twitter Google+
О принципах постсоветской журналистики и не только с журналистом канадской компании СВС

В гостях журналист канадской компании СВС Алекс Шпринцен. Узнаем о том, как сейчас выглядит постсоветская журналистика в России и Украине, а также, как военный конфликт на Донбассе освещается канадскими и американскими СМИ.

Алексей Бурлаков: Как сейчас выглядит украинская журналистика?

Алекс Шпринцен: Мне трудно обобщать, я бываю здесь раз или два в год. Я слежу в Интернете, но я не эксперт и, может, есть программы, о которых не знаю. Но последние три года я приезжаю с коллегами, мы помогаем журналистам «Слідство. Інфо» на «Громадське ТБ». И чувствуем прогресс.

Мне кажется, что журналистика в Украине в каком-то смысле начинается. Было много плохих привычек в советское время. До последних двух лет все зависело от государства, олигархов. Независимой журналистики много не было.

fdabe2c4-8e08-432d-b354-efe93 178d3ef.jpg

Алекс Шпринцен // «Громадське Радио»
Алекс Шпринцен

Михаил Кукин: Но и сейчас ее не очень много.

Алекс Шпринцен: Да. Но ее нигде не очень много. Но есть определенные принципы журналистики, за которыми следят, независимо от того, кто владеет. Принципы — это не только этика, а и то, как преподносится. Для меня это является самым большим вызовом. Мне кажется, что на «Громадське ТБ» за эти три года есть много потенциально хорошей журналистики. Расследуются хорошие предметы, делают это неплохо.

Михаил Кукин: Если говорить о Панамском скандале, «Слідство. Інфо» публиковали международные документы, они были рупором в Украине, который донес до широкой публики международные расследования. К расследованию о Панамских офшорах Порошенко было много претензий, журналистов обвиняли в излишней эмоциональности, манипулятивных пристегиваниях к фактам Иловайского котла, с котором это совпало.

Алекс Шпринцен: Я не считаю, что есть понятие «излишняя эмоциональность». Телевидение должно иметь эмоциональность. Другое дело, как и какие факты представляются. Материал был хорошо представлен. Да, там было повторение связи между событиями Иловайске и бюрократическими манипуляциями, офшорной компанией. Мне кажется, это чересчур.

В любой журналистике есть проблема, что в репортаже 90% — правильное и нужное, но есть 10%, которые ошибочны. И на это обращают внимание и забывают обо всем остальном. Сама идея рассказать, что у президента есть связь к офшорным компаниям — это важно.

Михаил Кукин: Почему громкие расследования в наших реалиях так быстро забываются и не приводят к последствиям для фигурантов? Публика думает, что расследования заказные?

Алекс Шпринцен: У вас такая журналистика существует всего пару лет. Это постепенно, у населения должна быть грамотность по отношению к журналистике. Какая-то часть репортажа отвлекает внимание от основной. Если бы такой репортаж был в Канаде, с похожими фактами, люди бы говорили о том, почему говорят об этой проблеме.

Михаил Кукин: Канадский премьер-министр подал бы в отставку?

Алекс Шпринцен: Думаю, да. Но тут другая ситуация. Но я не могу представить, чтобы у канадского премьер-министра была шоколадная фабрика или канал.

Алексей Бурлаков: Зачем делаются эти расследования: не утихнут ли «круги на воде»?

Алекс Шпринцен: Это все происходит в большом контексте. Я считаю, что самая большая проблема постсоветской журналистики в России и Украине, — то, что она не ориентирована на аудиторию. У меня впечатление, что журналист думает либо о себе, или об узком круге. Например, вы меня спрашиваете о событии, которые произошло несколько дней назад. Оно относительно известное, я замечаю, что оно упоминается, но не объясняется. Создается впечатление, что все знают. Я считаю, что это — грубейшая ошибка. Так вы отстраняете огромную часть аудитории. Всегда нужно повторять.

Западная журналистика основана на идее, что вы всегда начинаете сначала. Никто ничего не знает, вы должны упомянуть даже самые простые вещи.

Еще, например, у вас поменяли премьер-министра. Мне было интересно узнать о Гройсмане: кто этот человек. Я не видел ни одной статьи, которая бы объяснила все на пальцах. Все пишут книги, фельетоны, красивые предложения — нужно читать между строчками, намеками. Это отталкивает слушателя, зрителя, читателя. Журналист — не Толстой. Он должен писать прямо, простыми предложениями.

Михаил Кукин: Недавно у нас в гостях была Галина Скляревская, журналистка бывшего проекта «Телекритика». Она считает, что украинская журналистика очень увлекается тем, чтобы донести не информацию, а отношение к ней.

Алекс Шпринцен: Да. Но это может быть интересно зрителю и читателю. Иногда харизматичные личности интересны. Но еще есть то, как представляются репортажи. Часто — это погоня за фактами и желание бросить их как можно больше. Оно запутывает, это одна из ошибок.

Вы сможете сделать репортаж на эту тему через неделю, продлить его.

Алексей Бурлаков: Как конфликт в Украине представляют канадские СМИ?

Алекс Шпринцен: Война между Россией и Украиной? Он так и представляется. Он не представляется как внутренний конфликт в Украине. Может, более тонко, но нет сомнения, когда эти проблемы освещаются.

Михаил Кукин: Во многих европейских СМИ он часто представляется как внутренний гражданский конфликт.

Алекс Шпринцен: Думаю, в Канаде и Америке есть исключения. Но ударение ставится на то, что Крым был забран нелегально, Россия участвует очень активно, если не своя армия, то дают оружие, платят. Но это не означает, что во всех ситуациях, когда об этом говорят, Украина права.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.