Слушать

В «деле Моторолы» нет политики, есть недоработка силовиков, — правозащитник

15 июня 2016 - 08:01 188
Facebook Twitter Google+
Эксперты склонны считать, что решение Интерпола вызвано недостаточно качественным расследованием с украинской стороны

tetyana_pechonchyk_1.jpg

Татьяна Печончик // «Громадське радіо»
Татьяна Печончик

С гостями студии Александром Павличенко, заместителем главы Харьковской правозащитной группы, и правозащитницей Татьяной Печончик говорим о том, почему Интерпол отказался объявлять в розыск Моторолу.

Ирина Славинская: Что произошло с Моторолой и Интерполом?

Александр Павличенко: В своем коротком выступлении представитель СБУ рассказал о том, как расследуют преступления, связанные с проведением АТО, назвал статистику, какое количество лиц задержано, и пожаловался, что обращение в Интерпол понесло негативный результат. Пришел ответ, что обращение было политически мотивированным.

Модератор этой сессии Роман Романов, представитель международного фонда «Возрождение», сказал, что был в штаб-квартире Интерпола, где жаловались на неэффективные действия украинской стороны, в частности, при расследовании арестованных финансовых средств так называемой группы Януковича, что украинская сторона не предоставляет в нужное время и в нужных объемах материалы.

В связи с этим нам нужно самим быть эффективными в таких процедурах и не ожидать, что кто-то будет более эффективен.

Украинские правоохранительные органы должны делать максимум и даже больше для того, чтобы добиться победы с сильным противником, нужно выкладываться на 150%.

Мы не знаем, как производится расследование, потому что мы не стоим в этом процессе. Нет открытой информации, чтобы можно было оценивать результаты. Мы видим это по тому, насколько наказанными являются те, кто совершал преступления.

К сожалению, не работает система объявления в международный розыск.

Да, это политически мотивированно, но надо называть вещи своими именами.

Идет война при использовании разных средств.

Мы должны воевать, используя международные механизмы правоохранительных органов, того же Интерпола, но очень качественно проводя расследование, чтобы не было обвинений в ангажированности.

Мы очень часто подменяем политической целесообразностью настоящую судебную процедуру и то, что должно осуществляться в соответствии с правовыми нормами. В связи с этим мы сами себе копаем яму и получаем такой результат, когда очевидный преступник Моторола получает статус чуть ли не политически преследуемого лица.

Анастасия Багалика: Есть подобные ситуации в других странах, когда подают в международный розыск боевиков уровня Моторолы, например, участников группировки ИГИЛ. Почему их оглашают в розыск?

Татьяна Печончик: Я думаю, что тут одним из факторов может быть качество работы национальной правоохранительной системы.

Вспомним снятие с розыска известного одиозного олигарха времен Януковича Юрия Иванющенко. Известны факты, когда Украина просит Интерпол разыскивать какого-то подозреваемого, потом Интерпол шлет Украине запросы по этому человеку, а Украина на них не реагирует.

Ирина Славинская: Это работа прокуроров?

Татьяна Печончик: Конкретно по Иванющенко были запросы в Прокуратуру. Мы знаем все эти публичные скандалы, которые были связаны с этим расследованием. Мне очень тяжело понять логику по Мотороле. Мне кажется, что доказательства там были достаточно очевидны.

Ирина Славинская: Вы видели эти документы?

Татьяна Печончик: Я не видела запрос в Интерпол именно по Мотороле, но моя коллега Евгения Закревская, которая видела, утверждает, что там был достаточно обоснованный запрос.

Есть некий негативный шлейф, который связан с другими подозреваемыми, которых Украина просила объявить в международный розыск. Возможно, этот шлейф тоже сказывается на решении Интерпола.

Анастасия Багалика: Я так понимаю, что кейс, который направляли в Интерпол, касался убийства Игоря Брановицкого. Это самое задокументированное преступление. Почти не записывали показания сослуживцев Игоря.

Татьяна Печончик: Я думаю, что это касается не только дела Игоря Брановицкого. Это касается очень многих других дел, которые украинских правоохранительные органы расследуют неэффективно. Например, недавно был обнародован мониторинговый аналитический отчет наших коллег из Центра гражданских свобод и Евромайдан-SOS, который касается анализа расследования дел в зоне АТО.

По очень многим делам украинская власть делает недостаточно для расследования.

Например, мы недавно писали историю женщины из Горловки, которая во время бомбежки потеряла дочь и внучку. Они погибли во время обстрела «Градами» Горловки.

Сейчас она переехала на подконтрольную Украине территорию. Ее не допрашивали. Сейчас это дело пошло в Европейский суд по правам человека.

В мониторинговом аналитическом обзоре, который готовили наши коллеги, говорится о том, что в очень многих случаях никакого расследования не происходит, пока эти факты не становятся известными общественности.

Ирина Славинская: Я помню на эту тему от Харьковской правозащитной группы и Украинской Хельсинкской группы подготовленные образцы обращений в Европейский суд по правам человека.

Нужно отправить заявление в украинские правозащитные органы и, если это возможно, в российские с мыслью о том, что оккупированные территории могут быть интерпретированы как те, на которых российская милиция может что-то делать, при неполучении ответа обращаться в Европейский суд.

Татьяна Печончик: Это один из выходов.

Есть очень много проблем с расследованием преступлений в зоне АТО.

Мы уже давно призываем к тому, чтобы Генпрокуратура создала специальное управление для расследований этих преступлений по аналогии с управлением специальных расследований по делам Майдана, чтобы была какая-то централизованная система расследования, документации этих фактов.

Чтобы выигрывать дела в международных судах, нужно иметь очень хорошо задокументированную базу.

Украинская правовая система не была готова к военному конфликту. Поэтому мы призываем к тому, чтобы гармонизировать уголовный кодекс Украины с принципами международного уголовного права. Не должно быть амнистии для людей, которые совершали военные преступления, преступления против человечности.

Пытки должны быть признаны тяжелым преступлением на уровне уголовного законодательства.

Анастасия Багалика: Если Международный уголовный суд возьмется за дело Брановицкого, это означает, что Интерпол будет обязан огласить Моторолу в розыск?

Татьяна Печончик: Международный уголовный суд, имея обращение от Украины, как государства осуществляет предварительное изучение ситуации в связи с возможными военными преступлениями и преступлениями против человечности. Он сейчас принимает материалы от любых источников.

Я очень сомневаюсь, что рассмотрение именно этого дела начнется осенью. В случае с войной в Грузии от момента начала рассмотрения до начала расследования дела прошло 7 лет.

Для того, чтобы взять дело, суд должен убедится в том, что были военные преступления, и в том, что у самой страны на национальном уровне нет возможности или желания расследовать эти дела.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.