Слушать

«В Дружковке изобрели машину времени», — активист

22 сентября 2016 - 20:48 401
Facebook Twitter Google+
В Дружковке прошел первый урбанистический фестиваль Druzhkivka Urban Fest 2016, в рамках которого состоялся открытый университет на тему урбанистического развития города

О путях восстановления освобожденных территорий Донбасса и проблемах развития промышленных зон говорим с членом ГО «Сильні Громади» Павлом Островским.

Дмитрий Тузов: Вы только что вернулись из Дружковки, где проходил фестиваль «Druzhkivka Urban Fest 2016». Что там происходило?

Павел Островский: Состоялся первый урбанистический фестиваль. Мы собрали молодежь, активных граждан, которым интересна тема развития города. Ожидаемо, что местные власти проигнорировали это. Они развивают город по-своему, у них свое видение процессов.

У местной власти и общественности довольно натянутые отношения между собой. И власть воспринимает любую критику в штыки. На фестивале говорится: этот парк мертвый, давайте оживлять. Был замысел привлечь к нему внимание. Сейчас пошла хорошая тенденция. В Славянске восстанавливаются парки, например, парк Шелковичный, в Краматорске — парк Бернацкого. Почему в Дружковке нельзя восстановить парк? Вернуть ему статус любимого места отдыха дружковчан. В детстве я еще успел покататься на аттракционах до того, как их сдали на металлолом.

pavel.jpg

Павел Островский // «Громадське радио»
Павел Островский

Дмитрий Тузов: Что там сейчас?

Павел Островский: Парковые аллеи, памятник подпольщиков «Ленинской Искры». Там была танцплощадка, от нее остались остовы. То, что можно было, разобрали на метал.

Дмитрий Тузов: Вы говорите о возрождении экономических зон, каким образом это делать?

Павел Островский: Нужно понимать, что есть люди, которые сконцентрировали у себя промышленный потенциал. В 1990-2000-х их не интересовало развитие этого потенциала. На чем можно заработать — зарабатывали, что отжило свое — попилили на металлолом.

В Дружковке ситуация чуть получше. В Константиновке с промышленными предприятиями более депрессивно. Активисты даже предлагали на фоне этих руин проводить экскурсии для европейцев: свалка коммунизма.

Алексей Бурлаков: А деньги на восстановление парка есть?

Павел Островский: Сейчас ведутся разговоры, чтобы найти деньги на восстановление. Этот процесс должен проходить под контролем общественности, чтобы все видели, насколько эффективно тратятся деньги. К местной власти доверия нету.

У нас в Дружковке изобрели машину времени. Недавно в одном из скверов были мероприятия, посвященные годовщине освобождения Донбасса. Чиновники заявили, что идея заложить этот сквер возникла в 2015 году. А по документам эти деревья там были высажены еще весной 2014 года. Правда, их там на самом деле не было. Оперативно их высадили только через неделю после того, как возник резонанс. Когда запросили акты — на бумаге они высажены, в реальности нет. Или деревья, которые в 2012-2013 году были высажены возле Ледовой арены, а по документам их высадили только в 2014 году.

Когда ситуация получила огласку, деревья высадили. Под эгидой мэра организовали субботник. Милиция это все прикрывала, деревья приходили сажать и работники милиции. Поэтому в таких вопросах доверия к местной власти нет.

Вопросы, которые касаются восстановления заброшенных зданий, парков должны быть под контролем общественности.

Дмитрий Тузов: Если нет доверия, что с этим делать? Как менять власть или общаться с ней, чтобы доверие появилось?

Павел Островский: Позитивные тенденции есть. Мне нравится мысль правозащитника Левка Лукьяненко, который говорит, что, если народ не тянет канат на себя, его полностью перетягивает власть. Когда народ тянет, контролирует, ищет, запрашивает документы, анализирует, публикует, проворачивать подобные схемы гораздо сложнее. Они могут работать только тогда, когда это в темноте, и никто не может подсветить.

Поэтому местная власть, учитывая критику во многих таких вопросах, сейчас делает некоторые шаги навстречу открытости. Они запустили систему визуализации: «Открытый бюджет». Там показан бюджет в картографическом стиле. На последней сессии приняли сервис местных петиций в Дружковке. Это один из последних городов в Донецкой области, где до сих пор не было принято официального положения по петициям. Последняя петиция, под которой собираются голоса, —  восстановление автобусного сообщения на поселок Сурово.

На фестивале были не только разговоры о том, как оживить город, парк, промзоны. Была и хорошая музыка. Приезжали группы: «Один в каное», «Fontaliza», «Cape Cod». Люди были очень довольны. У организаторов была принципиальная позиция, что фестиваль проходит без алкоголя. Людям понравилось, что было безопасно, не было пьяных, была очень теплая атмосфера.

Нужно искать все возможности для консолидации активных граждан, искать ответы на вопрос, чем занять людей. 

Дмитрий Тузов: Какими вы видите себе районы, которые сегодня можно охарактеризовать как депрессивные, через 5-10 лет? И что нужно сделать, чтобы ситуация поменялась в позитивную сторону?

Павел Островский: Сейчас нужно изучать успешные кейсы по реинтеграции сложных депрессивных территорий других стран. Нужно дать ответ на то, чем люди хотят заниматься. В городах Донецкой области прошел процесс, открываются культурные центры для молодежи. Скоро откроются и в Дружковке. Позитивное движение есть.

Но нужно думать и о развитии рабочих мест. В первую очередь, малый и средний бизнес. Большой бизнес часто довольно неэффективный, не успевает реагировать на те вызовы, которые стоят перед ним. Сейчас крайне сложно идут процессы, чтобы переставить производство на европейские рельсы, чтобы продавать продукцию, сделать ее более конкурентоспособной, продавать ее на рынке ЕС. Это реально. Приближается новый технологически уклад. Нужно понять, как люди будут в нем жить, что будут производить.

 

 

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.