Слушать

В Украине каждый 15-й — переселенец, — эксперты

16 июля 2016 - 20:38
FacebookTwitterGoogle+
Исследование «Внутренне перемещенные лица в зеркале региональных СМИ» показало, что тема переселенцев умалчивается в местных СМИ

Говорим с Александром Чекмышевым и Лесей Ярошенко об исследовании: «Внутренне перемещенные лица в зеркале региональных СМИ», а также о проекте: «Голоса региональных СМИ»

Виктория Ермолаева: Что это за проект: как он возник и в чем его идея?

Леся Ярошенко: Проект называется: «Голоса региональных СМИ». Идея в том, чтобы ослабить потенциальные источники конфликта по внутренне перемещенным лицам, исследовав, как эта тема освещается в местных СМИ, проведя тренинги в Украине и Европе, чтобы журналисты освещали тематику переселенцев по европейским стандартам.

Виктория Ермолаева: Какие проблемы вы исследовали в рамках работы?

Леся Ярошенко: Мы исследуем, как называют переселенцев в региональных СМИ. Правильно говорить: внутренне перемещенные лица (ВПЛ), вынужденные переселенцы, внутренние переселенцы. Нельзя называть их беженцами, поскольку беженец — человек, который перемещается в другую страну. Но мы говорим, что Украина — единая страна. Потому, когда люди перемещаются из Крыма, Донбасса в другие регионы Украины, они являются переселенцами.

Самое главное — это то, что тема переселенцев в местных СМИ умалчивается. На центральных телеканалах, в газетах, онлайн-медиа ситуация немного лучше. Но в местных СМИ около 2% информации касается переселенцев. Это при том, что, фактически, каждый 15-й в Украине — ВПЛ.

Виктория Ермолаева: Какие регионы и СМИ вы мониторили?

Александр Чекмышев: Наш мониторинг охватывает всю территорию Украины с Крымом.

Леся Ярошенко: В выборку входят 203 масс-медиа. Все типы, кроме радио: 50 телеканалов, 87 онлайн-СМИ, 66 местных газет.

Александр Чекмышев: Мониторинг осуществляется в двух основных направлениях. Во-первых, количественный анализ. Наши эксперты (в регионах у нас их 65) прошли тренинг под руководством эксперта Совета Европы Расто Кужеля. Они делают количественный анализ: используя специальные технологии замеряют количество секунд, печатных знаков. И таким образом мы можем зафиксировать, как представлены ВПЛ в общем новостном контенте. Качественный анализ относится к базовым профессиональным и этическим стандартам журналистики: сбалансированность, неупотребление языка ненависти и другие параметры, которые делают журналистику журналистикой.  

Когда появилась проблема СПИДа, советские российские журналисты изобрели формулу «СПИД — чума ХХ века». Эта формула стала основой стигматизации всех причастных к проблеме ВИЧ. И тут та же история. Если употреблять такие, казалось бы, громкие слова, это может порождать проблему стигматизации.

Татьяна Курманова: Как часто в исследовании вы наблюдали нарушение стандартов журналистской этики?

Александр Чекмышев: Таки случаи есть. Это выглядит даже немного странно. Проблеме ВПЛ уже более двух лет, но за это время некоторые наши коллеги не научились различать термины. Это проблематично. В рекомендациях по третьей волне мониторинга мы записали предложение, чтобы в редакционных коллективах прошли «летучки», мини-тренинги, чтобы разъяснить, какую терминологию уместно употреблять.

Леся Ярошенко: Не только терминология, но и стандарт баланса. Если речь идет о проблеме ВПЛ, как минимум, они должны быть представлены в публикации, а также должна быть другая сторона (либо конфликта, либо новости). Мы наблюдали, что местные СМИ очень часто ретранслируют пресс-релизы местной власти: «Горсовет заявил, что …». Больше не спрашивают, кто и что думает по этому поводу.

Татьяна Курманова: Какова особенность материалов в Крыму?

Александр Чекмышев: Когда речь идет о крымских медиа, тут у нас такой украинский феномен, когда наряду с людьми-переселенцами у нас есть СМИ-переселенцы. Известные телеканалы «Черноморка» и «ATR», «Кримська світлиця», многие сайты были вынуждены переехать. Этот аспект накладывает отпечаток.

Что касается корректности и терминологии, — там мы не видели проблем. Люди в этой «шкуре» понимают, как нужно освещать проблемы ВПЛ. Возможно, это прозвучит оценочно, но многим региональным украинским журналистам нужно было бы поучится у крымских журналистов-переселенцев в том, как освещать эту тематику. В частности, по поводу реальных историй, примеров успешной адаптации.

Леся Ярошенко: В летней третей волне мониторинга появилась новая тенденция: людей перестали называть переселенцами. СМИ рассказывают об успехах крымских спортсменов, бизнесменов. Но часто перестали говорить, что эти люди — переселенцы. Мы не оцениваем, хорошо это или плохо. Но такая тенденция есть.

Александр Чекмышев: У меня есть определенное объяснение. Поскольку эти люди ближе к проблеме и на них она максимально раскрылась, — это мудро. Если в медиа все время педалировать: переселенцы, ВПО — это где-то может быть причиной определенной стигматизации. Но за два года люди уже как-то интегрировались.

Виктория Ермолаева: Какие вопросы и проблемы поднимаются в региональных СМИ, почему поднимаются недостаточно?

Леся Ярошенко: Самой популярной темой в третьей волне стала государственная помощь. Здесь мы должны быть «благодарны» постановлению по соцвыплатам за 8 июня — ведутся проверки по месту проживания ВПЛ, а люди перестали получать соцвыплаты. Вторая по популярности тема: социальная адаптация и жизнь в новых общинах. На хорошие позиции вышла тема «другое» — это то, что не было предусмотрено методологией, этих тем не было раньше. В основном, речь идет о защите гражданских прав.

Виктория Ермолаева: Какие права нарушаются?

Леся Ярошенко: Переселенцы не голосуют. Их проверяют по месту жительства, например, есть ли холодильник. Идет вторжение в личную жизнь человека. Переселенцы против этого, они начали громко говорить о своих правах.

Татьяна Курманова: Насколько необходимо проводить мониторинг? Понимают ли представители местных СМИ важность вопроса?

Леся Ярошенко: Мы уже имеем позитивные результаты благодаря проекту. Мы проводим волну мониторинга, местные СМИ видят проблемы, затем украинские и британские тренеры приезжают к журналистам, проводят практические занятия. И уже есть хорошие сюжеты с реальными историями, которые привлекают внимание.

Виктория Ермолаева: В чем вы видите смысл исследования?

Александр Чекмышев: Прежде всего, проект помогает сблизить и познакомить обычного регионального журналиста с конкретными людьми и их проблемами. Официально где-то 1 500 000 или 1 800 000 людей, которые зарегистрировались. Но, как говорят волонтеры и активисты, более половины еще не регистрировались. И для многих региональных журналистов это были шокирующие цифры. Таким образом, главная цель — снять проблемы дискриминации, которые мешают адаптироваться, повысить качество украинской журналистики, чтобы она была не столько реактивной, а чтобы журналисты искали реальные истории, помогали делиться позитивным опытом и решать проблемы.

Леся Ярошенко: И если объяснить образно, в региональных СМИ есть проблемы с освещением всего. Переселенцы послужили катализатором.  

Татьяна Курманова: Вы делали анализ по областям в плане освещения проблемы?

Леся Ярошенко: Наиболее активно освещают тему переселенцев восточные СМИ. Там их больше всего. В третьей волне наименее активно освещал СМИ юг, а раньше это были СМИ запада.

Татьяна Курманова: Как долго продлится проект?

Леся Ярошенко: У нас еще четвертая волна мониторинга в октябре. В январе, думаю, мы представим результаты за весь период. Тренинги будут до марта 2017.

Виктория Ермолаева: Назовите СМИ с которого можно брать пример?

Леся Ярошенко: Мы не будем называть конкретное СМИ, чтобы никого не обидеть и не ставить в пример, чтобы завидовали. Но мы призываем всех посмотреть результаты мониторинга на сайте.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.