Слушать

Вариативность — самое важное, что Украина получила после Майдана, — Понасенков

03 ноября 2016 - 20:45 304
Facebook Twitter Google+
О ситуации с правами человека в России, исторических ошибках и беззубости российского либерализма говорим с членом Независимого совета по правам человека в России

На скайп-связи со студией «Громадського радио» — российский историк и член Независимого совета по правам человека Евгений Понасенков.

Татьяна Трощинская: Мы узнали о том, что московский офис «Amnesty International» был опечатан. Что сейчас там происходит?

Евгений Понасенков: Что происходит вообще в стране? Де-факто в нашей стране конституция уже, конечно, растоптана. Можно изучать все статьи конституции и удивляться тому, как последовательно над ними издеваются в последние годы. Естественно, сегодняшняя путинская Россия заявляет всему миру: «Мы плевали на ваши общепринятые нормы». Ситуация с «Amnesty International» — это лишь маленькое звено в этой огромной и вполне логичной цепи.

Татьяна Трощинская: Для этого нынешней российской власти не нужны формальные причины? Мы не можем заметить в этом логики, кроме неконституционной и не имеющей отношения к праву.

Евгений Понасенков: Логика одна — как во дворе. Правительство России показывает: «Мы здесь можем все и нам никто ничего не может сказать — ни оставшееся гражданское общество, ни мировое сообщество. Мы будем делать, что хотим. В „Amnesty International“ заметили гадости с Дадиным? Все, мы их опечатаем. Кто не с нами, тот против нас. Друзьям — все, врагам — закон». Причем что такое закон? Извратить можно все что угодно при наличии сервильных, подконтрольных СМИ и отсутствии свободного суда и гражданского общества.

Татьяна Трощинская: Вы сказали, что в «Amnesty International» заметили гадости с Дадиным, а в обществе не замечают этих вещей?

Евгений Понасенков: Очень рекомендую слушателям «Канал здравого смысла» в Youtube. Там масса моих подробнейших интервью и лекций о том, почему Путин пришел к власти и как в дальнейшем развивался этот конфликт.

Правительство России и Путин, оказавшись в ситуации, когда они взяли власть, но им нельзя ее выпускать, прекрасно понимают, каким печальным образом для них это закончится. Чтобы удержать власть в демократической стране, нужно полностью контролировать СМИ, что не есть законно. Более того, нужно полностью контролировать суд. Нужно отвлечь население — и интеллектуальную и основную его часть, от реальных экономических, культурных и атмосферных проблем в стране. Чтобы отвлечь основную часть населения от реальных проблем, нужно найти врага. Враг, как всегда бывает в истории, изобретается двух типов — зарубежный и внутренний. Что касается внутреннего врага, придумали, что есть некая 5 колона — образованные интеллектуалы, креативный класс, либералы, и решили здесь развязать гражданскую войну ненависти. С другой стороны, имеет место имитация врага во вне. Понятное дело, кто хорошо живет? Вот, Америка во всем виновата. При этом они забывают, что Америка ни одного дня в своей истории не воевала с Россией. Забывают и о том, что Америка 5 раз спасала Россию от голода. Мы обязаны лично помнить, как в 90-х слишком добрые и глупые американцы присылали гуманитарную помощь. Откормили на свою голову.

Если бы не было ленд-лиза, вряд ли Советскому Союзу удалось выстоять. В 1922-1923 годах США спасли от голода больше 15 млн. людей в советской России. Даже председатель ЦИК Калинин в газете «Известия» благодарил правительство США за спасение многих миллионов наших сограждан. Это колоссальная историческая заслуга, которая преступным образом была забыта нашим населением и нашей властью. Это скотская историческая неблагодарность, которой история не прощает.

Так что в данном случае речь идет об антиамериканизме и, конечно, страшной антиукраинской риторике. Тоже изобретенной, потому что она нацелена не столько вовне, сколько вовнутрь. Населению главное, что где-то есть враг и где-то живут хуже. Это для ущербных очень важно.

Татьяна Трощинская: Почему у них нет желания посмотреть глубже?

Евгений Понасенков: Этот вопрос не касается России, Украины или Европы. Здесь надо обратится к тому, что такое человек. Это существо, у которого очень ленивые мозги. Гении — это единицы. Мыслящие — это не миллионы, не тысячи, а сотни людей, не больше. Во-первых, для этого нужно иметь замечательный мозговой аппарат с хорошим морфологическим строением. Во-вторых, нужно его развивать. Вот это сочетание проявляется крайне редко, поэтому в целом население земли не очень умное. Все войны, мракобесия, лишние революции, дурная религиозность — это все появляется в грандиозном количестве. Вся история человечества — это история глупости. Ум — это исключения, тем более в нашем случае. Россия — провинциальная страна. Крепостное право плюс сталинизм с ГУЛАГом и репрессиями, 70 лет ничего не могли читать — цензура, 10 лет провели в нищете, получили свободу, потом опять получили КГБшников. Соответственно, и так не очень образованное население сейчас еще и сводится с ума через зомбоящик. О каком мышлении мы говорим? Животное и примитивное мышление начнется, когда наступит голод. Тогда, возможно, они признают, что их правители в чем-то ошибались. Вместе с тем, они никогда не признают, что сами были неправы. Они так же будут ненавидеть образованных либералов, но при этом позволят им предоставить себе гуманитарную помощь.

Татьяна Трощинская: Что можно сейчас сделать с ситуацией с правами человека в России? В России есть Независимый совет по правам человека, членом которого вы являетесь…

Евгений Понасенков: Его можно сразу добить, что сейчас и происходит.

Татьяна Трощинская: С другой стороны, мы пытаемся искать какие-то пути. Этих путей вы не видите при этой власти?

Евгений Понасенков: Вы эти пути ищете, а у нас этим никто не занимается. У нас есть обозначенная линия партии и никто ничего не ищет, а если ищет — на него сразу можно надеть наручники. Готовьтесь к тому, что это будет достаточно затяжная и тяжкая история, ведь это не только проблема России. Это проблема и окружающих стран тоже.

Татьяна Трощинская: Когда вы говорите это, вы говорите для какой-то малой части людей, мыслящих по-другому, или по большей степени для себя?

Евгений Понасенков: Бродский однажды сказал: «Человечество спасти невозможно, но отдельного человека — можно». С одной стороны, я говорю это для себя, потому что я не могу врать и подстраиваться. С другой стороны, я знаю, что из 100% услышавших будет огромный процент злющих негодяев, но какой-то маленький процент людей меня поймет. Много людей, не в масштабе государства, но в масштабе личностном, были спасены мною лично из лап лжи. В этом моя заслуга и, как мне кажется, моя задача.

Татьяна Трощинская: То есть все таки можно говорить о каких-то единичных случаях? Или это все совершенно неоправданный оптимизм?

Евгений Понасенков: Оптимизма быть не должно никакого. Всегда нужен здоровый, спокойный и умный пессимизм — то есть реализм. С другой стороны, все таки надежда должна жить. Надежда нужна медицински, психологически. Это важно не только у нас, где кошмар, но и у вас, где кошмар другого свойства. Нельзя опускать руки. Я знаю, что в Украине кто-то опускает руки из-за коррупции, затягивания реформ, огромного количества «совков» и «вишиватников». Это все естественно. Самое главное, что после Майдана вы получили шанс на вариативность. У нас сейчас вариантов нет, а у вас они все таки есть, и это великий исторический шаг вперед для Украины.

Татьяна Трощинская: Прочему российский либерализм, как нам кажется, довольно беззубый?

Евгений Понасенков: Он изначально был не очень зубатым — зубки не выросли, а те, что начали проклевываться, уже выбили. Это очень маленький и глупый котенок, который вообще не понимает, куда он попал и по каким правилам живет. Он не понимает, что добро должно быть с челюстями волка. Он делает массу исторических глупостей — многие либералы умудрились поддержать оккупацию Европы террористами-дикарями. Это колоссальная ошибка. В этом заключается мое главное расхождение со многими коллегами-либералами. В данном случае я единственный, кто выступает против этого, дает интервью и объясняет западным «левакам», какую ошибку они делают. То есть я являюсь либералом не в сегодняшнем понимании этого слова, когда либералы во многом стали «леваками». Я — либерал в изначальном смысле. Этот термин возник в начале 19 века во Франции. Кто такой либерал? Человек, который выступает за свободную рыночную экономику и свободу индивида от государства, церкви и религиозного бреда. Там не идет речь о том, чтобы взять врагов-дикарей с террористической идеологией, подстелить их под себя, накормить их, а потом однажды они тебя взорвали. Вот этого там нет точно. Украине важно понять, что идти нужно на запад, но при этом нужно и учитывать ошибки Европы. Вы должны стать Европой начала 19 — середины 20 века. Капитализм и свобода личности — вот что самое важное.

Татьяна Трощинская: Как вам нравится каждое утро просыпаться в стране абсурда?

Евгений Понасенков: Абсурдно. При этом совершенно неправильно впадать в пессимизм и депрессию. Старайтесь найти энергию на это. Вообще, искусство дает настоящий уровень жизни.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.