Слушать

За август на линии разграничения сгорело не меньше 220 домов, — «Пролиска»

26 августа 2017 - 14:33 10
Facebook Twitter Google+
Детали о том, сколько семей потеряли дома на линии соприкосновения, и какая там сейчас ситуация узнаем от руководителя гуманитарной миссии «Пролиска» Евгения Каплина

Михаил Кукин: Какая ситуация на линии разграничения? Мы знаем о договоренностях о перемирье между представителями Америки и России. Насколько оно соблюдается?

Евгений Каплин: В целом огневая активность на сегодняшний день по линии соприкосновения, если сравнивать с началом так называемого «хлебного перемирья», выше. Если сравнивать с предыдущими периодами, ниже. Например, в мае по линии соприкосновения только по Донецкой области фиксировали повреждение не менее 140 жилищ в ходе артиллерийских обстрелов.

За август этот показатель значительно ниже. Однако добавилась другая беда: в августе горел буквально весь Донбасс. Каждый день приходили сигналы их разных населенных пунктов (в основном, расположенных рядом с линией соприкосновения) из-за возникающих пожаров. Горели поля, сады, сухостои, самое печальное, что горели дома.

Михаил Кукин: Уже есть какая-то статистика? Сколько домовладений сгорело так, что они теперь непригодны для жизни?

Евгений Каплин: Мы сейчас как раз сводим эту статистику. К счастью, последние несколько дней я был на Донбассе и наблюдалось похолодание и дождливая погода. 23 числа мы были в Жованке. И, слава Богу, в этот день пошел ливень, мы промокли, но очень радовались, потому что дождь помог затушить догорающие дома в некоторых населенных пунктах.

На сегодня по нашим приблизительным оценкам не менее 220 домов мирных жителей сгорело

С начала месяца в регионе был пятый, самый высокий, уровень пожароопасности. Ребята из МЧС не справлялись с вызовами, по некоторым населенным пунктам мы постоянно были на связи с замами губернаторов и с МЧС. Все осложнялось тем, что ряд населенных пунктов, в которых горели дома, расположены на первой линии (либо в первых зонах, либо на самой передней линии), куда ограничен доступ гражданских, в том числе пожарных машин, поэтому техника не могла проехать.

В начале августа пошли сигналы из поселка Луганское Донецкой области, поселка Красный Пахарь, что сначала была перестрелка, затем загорелась сухая трава в районе позиций военных за пределами населенного пункта. Затем трава сгорела и огонь начал перекидываться на населенные пункты Красный Пахарь и Луганское.

Вся моя команда находилась в селе, помогала подручными средствами тушить пожар, пока не приехали пожарные. Приехала одна пожарная машина из Светлодарска, ее было мало. Огнем было охвачено несколько жилых домов. Звонили руководству области и района, просили дать несколько пожарных машин из Бахмута. Спустя час они приехали, а все это время наши сотрудники с местными жителями подручными методами отбивали огонь и пытались затушить пожар.

Михаил Кукин: По вашему мнению, как часто пожар может начаться в результате обстрела?

Евгений Каплин: По моему мнению, где-то на 90% это связано с обстрелами, применением трассирующих пуль, которые способны зажигать сухую траву либо с горячими осколками. В большинстве населенных пунктов, где мы слышали информацию о пожарах, это было связано. Сначала была перестрелка, затем горел сухостой, огонь перекидывался на населенный пункт. Была информация по одному населенному пункту в районе Новолуганского, что фермеры подожгли стерню на поле и огонь добрался до Новолуганского. Там тоже горело несколько домов. Насколько мне известно, по этому факту есть уголовное производство и полиция пытается доказать вину фермеров.

Михаил Кукин: Мы за четвертый год войны привыкли, что на первую линию добираются в основном только гуманитарные миссии, волонтеры. Тем не менее, там практически отсутствует власть. Что делать людям, чье жилье сгорело или пострадало. Занимается ли этим кто-то?

Евгений Каплин: Меня очень порадовало, что впервые за три года войны пожарные добрались на тушение пожара Жованку, в Опытное. Изначально местные жители звонили, но пожарная не приезжала. В Опытном три года пожарников не было. Мне позвонили люди в час носи. Было загорание сухостоя после перестрелки на территории между Опытным и терминалами аэропорта, затем огонь перекинулся на поселок.

Там живут в основном пожилые одинокие люди, живет наш сотрудник гуманитарной миссии, координатор штаба. Он позвонил, говорит: «Что делать, я звоню на МЧС, а МЧС говорит, что не выедет до утра. У нас горит цела улица, пока только брошенные дома, но рядом живут одинокие пожилые люди, некоторые из них малоподвижные и лежачие». Все осложнялось тем, что в поселке нет воды.

В полвторого ночи мы звонили всем, кому можно: в МЧС, в Министерство, замгубернатора. К сожалению, в Опытное не смогла заехать пожарная машина, все это время местные жители с нашими сотрудниками отбивали огонь. К этому моменту выгорело десять домов. Но в час дня две пожарные машины из Авдеевки приехали.

Пожарная машина приехала в Опытное впервые с 2014 года!

Михаил Кукин: Но что делать дальше? Что делать людям, которые остались без жилья?

Евгений Каплин: Что касается Опытного, Песок, невзирая на наши многочисленные обращения и на президента, на губернатора Донецкой области, там так и не было создано военно-гражданской администрации. К сожалению, на сегодняшний день нет органа, который уполномоченный выдавать акты о разрушенности, непригодности жилья. На сегодня ситуация по Пескам, по Опытному такая, что даже те люди, у которых жилье было повреждено из-за пожара, обстрелов не получили ни одного акта, что жилье разрушено.

Михаил Кукин: И они не могут переселиться и получать хотя бы компенсации и выплаты?

Евгений Каплин: Да. Я расскажу пример по Пескам. У нас там живет 12 человек. Каждого из них мы хорошо знаем, стараемся им помогать. И две семьи (четыре человека) живут в той части Песок, которая горела. В Пески пожарная машина, гражданские не были допущены по ряду причин. Пожар в любом их этих населенных пунктов сопровождался детонацией боеприпасов. И семьи из Песок были вынуждены переселяться из одной части Песок в другую.

Бабушка Соня вместе со своим сыном с инвалидностью уже поменяли пять или шесть домов внутри Песок, бабушка принципиально не хочет выезжать. И когда огонь подобрался к ее очередному дому, она была вынуждена снова перебраться в один из пустующих домов в другой части Песок. Эти семьи могут получить статус ВПЛ (благодаря последним правкам в законе), перемещаясь внутри одного населенного пункта, но только при наличии акта о том, что жилье разрушено или непригодно для проживания. А пока не создали военно-гражданскую администрацию, такой акт никто им не даст.

Полную версию разговора слушайте в прикрепленном звуковом файле.

Читайте также: Кто такие «перемещенцы» и как им стать переселенцами? Гуманитарная миссия «Пролиска» помогла 328-ми жителям населенных пунктов на линии разграничения оформить статус переселенцев.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.