«За государственные деньги были взращены «могильщики» Украины», — историк

14 февраля 2016 - 22:25 177
Facebook Twitter Google+
В День освобождения Луганска говорим с историком Валерием Снегиревым о значении этой операции в Великой Отечественной войне и о том, как повлияла популяризация военной истории на конфликт на Донбассе

Валентина Троян: Какое значение имела операция по освобождению Луганска в ВОВ?

Валерий Снигирев: 14 февраля 1943 года был освобожден первый в Украине областной центр.

Я очень смеялся, когда 30 января в «ЛНР» объявили началом освобождения Луганщины. Началось освобождение Луганщины с Миловского района. И там до сих про стоит памятник «Украина-освободителям». Оно началось 22 декабря 1942 года. В «ЛНР» относятся к истории, как к «служанке режима».

История — это самая заполитизированная и самая заидеологизированная из гуманитарных наук. Историки на подконтрольных территориях забывают, что 14 февраля завершилось освобождение Луганска. Сейчас эта операция называется Ворошиловградской. Это была часть операции «Большой скачек», где предполагалось повторить второй Сталинград, только в больших масштабах — отрезать немцев на всем Донбассе и попутно освободить Луганск, Сталино (Донецк), Запорожье и замкнуть по Днепру, но ограничились одним Луганском.

Андрей Куликов:Это операция входит в «10 сталинских ударов»?

Валерий Снигирев: Нет, они были в 1944 году. В школах «ЛНР» они сейчас активно преподаются.

Луганск (Ворошиловград) был первый промышленный город, который был освобожден по всем правилам военной тактики. Не в результате налета, не в результате упорных изматывающих боев. Здесь преодолевались три рубежа обороны.

Тогда Минобороны выпустило методическую рекомендацию: «Итоги Ворошиловградской наступательной операции». С размещением частей, расположением огневых точек.  Если вы посмотрите, у меня складывается впечатление, то в 2014 году у наших соседей были эти разработки.

Валентина Троян: Мы часто говорим, что большая часть патриотического воспитания на Луганщине заключалась в военной истории. Это сыграло немаловажную роль в том, что люди взяли в руки оружие.

Валерий Снигирев: Там произошла подмена понятий. Патриотизм значит, что я люблю свою родину, но родина — это не только Луганщина. Было подброшено понятие, что «я люблю малую родину», и что мы «особый народ Донбасса».

За государственные деньги Украины, были взращены люди, которые есть могильщиками государства. Это от ветеранских организаций, до организаций по рядам войск (десантники, пограничники). Все были вбиты в костяк скелета полумилитаристских организаций. Там проходили дни ВДВ или погранвойск так, что перекрывали центральные улицы, 10-12 тысяч человек ходило по городу. К этому добавьте еще поисковые клубы, которые были во главе в 2014 году.

Они вонзили нож в спину Украине.

Валентина Троян: Участников поискового клуба «Каскад» видели возле СБУ во время событий в Луганске.

Валерий Снигирев: Не просто видели. Руководитель клуба — это мой однокурсник. Еще на третьем курсе он создал отряд по работе с трудными подростками. Это были те подростки, которые состояли на учете в милиции.

Представьте, сколько с 1988 года по 2014 год, сколько людей через него прошло. Ему были официально переданы БТР и БМП. Это тоже сыграло свою негативную роль.

Валентина Троян: Среди ваших учеников были люди, которые учувствовали в событиях на Луганщине. Расскажите о них.

Валерий Снигирев: Я преподавал в Луганском университете внутренних дел. Это ВУЗ, который сейчас дал и министра юстиции «ЛНР», многих других и в том числе, руководителя батальона «Бетмен».

Он позиционировал себя офицером. Он всегда был одет с иголочки, обращался на «вы». У него была кличка «ваше благородие». У него что-то не срослось в системе внутренних дел, он ушел в отставку, и обиделся на все государство.

Он работал в охранном агентстве, которое тоже сыграло свою роль в захвате Луганска.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.