Слушать

Зачем России «украинские диверсанты»?

16 ноября 2016 - 22:00 302
Facebook Twitter Google+
Вчера Генассамблея ООН приняла резолюцию о нарушениях прав человека в оккупированном Крыму, а уже сегодня стало известно о новом задержанном, которого обвиняют в диверсионной работе против оккупантов

Комментирует глава Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник.

Алена Бадюк: Украинский проект резолюции, касающийся ситуации с правами человека на территории Крыма, во время голосования в 3 комитете ОНН поддержали 73 страны, 23 страны проголосовали против, среди них — Россия и Беларусь. Еще 76 стран воздержались. Не преувеличены ли выводы о том, что принятие проекта резолюции — это сигнал о поддержке?

Ольга Скрипник: Этот документ должен повторно закрепить позицию ООН в отношении Крыма как территории Украины. Что касается резолюции, это всего лишь проект, поддержанный 3 комитетом по социальным и гуманитарным вопросам. Этот комитет закончит свою работу 23 ноября. После этого, 15 декабря, сама резолюция будет рассматриваться на Генеральной Ассамблее. Тогда и встанет вопрос о 76 странах, которые воздержались от решения. Станут они нашими союзниками или останутся при своем мнении? Еще есть время для работы с этими странами и донесении им объективной информации о ситуации с правами человека в Крыму.

Сергей Стуканов: Представители Беларуси во время заседания 3 комитета поставили вопрос о снятии резолюции с рассмотрения.

Ольга Скрипник: Обвинять всю Беларусь в предательстве неправильно, это язык вражды. Мы говорим о МИДе этой страны, а не народе в целом. Надо понимать, что это союзное по отношению к России государство. Беларусь не могла поддержать такую резолюцию. Почему они голосовали за отмену резолюции? Потому что такова процедура — чтобы не голосовать резолюцию, нужно отменить повестку, обозначенную на этот день. К волне, которая сейчас может подняться насчет Беларуси, нужно относиться очень аккуратно. Это может повлиять на минский процесс. Вполне возможно, что Россия пытается использовать эту ситуацию для дестабилизации.

Алена Бадюк: Как нужно работать в отношении 76 воздержавшихся стран?

Ольга Скрипник: Многое зависит от наших дипломатов. Кроме того, важен сбор документирования объективной информации о нарушениях прав человека в Крыму. Не нужно фокусироваться на одной проблеме, нужно стараться показать масштаб трагедии. Также важна работа гражданских организаций и инициатив, которые собирают и документируют эту информацию. Эта резолюция не появилась бы, если бы третий год ряд организаций не предоставлял информацию о нарушении прав человека. Цель Украины — донести до них ту информацию, которой им не хватает для принятия решения. Пока еще время есть.

Сергей Стуканов: В этих документах ООН Россия впервые называется государством оккупантом, а Крым — временно оккупированной территорией, не так ли?

Ольга Скрипник: Если мы говорим о Генеральной Ассамблее, да. Предыдущая резолюция имела другой характер и касалась территориальной целостности. Если говорить вообще о международных документах, то нет, это не первый такой прецедент. Наверное, одним из первых весомых документов, где используется термин «оккупация», был доклад ОБСЕ по Крыму, обнародованный в 2015 году.

Сергей Стуканов: Может быть, именно это подтолкнуло ООН к использованию таких формулировок?

Алена Бадюк: То, что заседание комитета ООН и презентация отчета Международного уголовного суда состоялись в один день, это совпадение?

Ольга Скрипник: Трудно назвать это совпадением. Закономерно, что эти даты были рядышком. Предварительное расследования Международного уголовного суда началось уже давно. 71 сессия Генассамблеи началась приблизительно в этот период. Хорошо, что эти даты совпали. Для неопределившихся стран позиция прокурора по предварительному расследованию является важной, так как изученные факты позволяют говорить о том, что это международный конфликт в Крыму.

Алена Бадюк: Сегодня стало известно о новом задержанном в Крыму. Его обвиняют в якобы диверсионной работе. Известно ли о том, кто этот человек?

Ольга Скрипник: На данный момент мы пытаемся установить данные этого человека. Это нелегко. Как и в предыдущих делах, ФСБ делает все, чтобы скрыть информацию о таких людях. Мы боимся, что человека могут спрятать, поэтому крайне важно установить его личность. Кроме того, мы обращаемся к слушателям. Если вам известны контакты родных и близких этого человека, обязательно сообщите об этом. Чем быстрее вмешается независимый адвокат, тем больше шансов доказать его невиновность и предотвратить пытки.

Сергей Стуканов: Люди, задержанные на территории Крыма и обвиненные в диверсионной работе, лишаются возможности реализовать право на защиту?

Ольга Скрипник: Они лишены права на справедливый суд и защиту. В этих делах нарушаются практически все фундаментальные права начиная от пыток и давления, заканчивая недопуском к ним адвокатов. Например, в деле Евгения Панова следователи делали все, чтобы не допустить к ними адвоката по соглашению. То же самое мы наблюдаем в деле Владимира Дудки. Хотя его адвокат по соглашению Оксана Железняк все-таки смогла с ним встретится. Их встреча длилась 17 минут. При том, что этой встречи в ИВС Бахчисарая не должно было быть. Человек не должен был там находится. Они не имели права держать там и Штыбликова, и Бессарабова, и Дудку. Согласно постановлению об аресте, они должны были находится или в СИЗО Симферополя, или в ИВС Севастополя. Однако, они оказались в Бахчисарае. Почему? Это одна из тактик следствия для усложнения работы адвокатов.

Сергей Стуканов: Кроме того, в таких случаях принуждают отказываться от адвокатов, которых хотелось бы нанять.

Ольга Скрипник: Евгения Панова в августе его под пытками заставляли не пускать к себе никакого адвоката, кроме назначенного. Кстати, это была госпожа Ольга Помозова, которая не представляла интересы, а была там просто для галочки. В деле Дудки мы снова зафиксировали присутствие так называемой адвокатессы по назначению Оксаны Акуленко. И в деле Андрея Захтея она не представляла его интересы, а присутствовала только формально. Она не фиксировала пытки и не пыталась препятствовать незаконным методам следствия. Это схема тоталитарных режимов, которые пытаются сделать все, чтобы контролировать следствие.

Алена Бадюк: Дудка пребывает в Бахчисарайском изоляторе. Известно ли, где находятся Штыбликов и Бессарабов?

Ольга Скрипник: Предположительно, все они находятся в ИВС Бахчисарая. Что касается Штыбликова, Александр Попков пытался добиться его посещения. Была информация о том, что Штыбликова заставляют отказаться от Александра Попкова. Это абсолютно реально, поскольку Дудку точно заставляют отказаться от Оксаны Железняк. Рано или поздно их перевезут в СИЗО Симферополя. Когда это случится, непонятно.

Сергей Стуканов: С какой целью задерживают новых людей?

Ольга Скрипник: В августе нам казалось логичным, что одна из целей задержаний — проигрывание сценария эскалации конфликта на территории Крыма. Эскалация конфликта не состоялась, но «дело диверсантов» осталось. Сейчас мы видим, что это дело направленно именно на крымчан. Это один из месседжей пропаганды.

Сергей Стуканов: Почему они тогда скрывают личности задержанных?

Ольга Скрипник: Они скрывают не столько личности, сколько самих людей. Чем меньше информации, тем сложнее узнать, что на самом деле происходит. Как только ты начинаешь добывать информацию и сталкиваешься с самим делом, ты видишь огромное количество нарушений. Таким образом ты можешь опровергнуть то, что эти люди являются диверсантами. Россия пытается спрятать этих людей, чтобы адвокаты и правозащитники не узнали правду. А правда такова, что все, что там происходит — это фальсификация. Конечно, они не хотят, чтобы мы об этом знали.

В Крыму этот месседж является мощным пропагандистским ресурсом. Вполне возможно, что потом это будут использовать для оправдания дальнейших репрессий и обысков.

Сергей Стуканов: Может быть, таким образом местные спецслужбы демонстрируют свою активность?

Ольга Скрипник: Да, свое присутствие всегда нужно оправдать. В Джанкое планируются антитеррористические учения, когда людей призывают не то что не выходить на улицу, но и даже в окна не выглядывать. Количество силовых структур в Крыму катастрофически огромное по отношению к количеству мирного населения. Наверное, скоро в Крыму на 1 человека будет 2 ФСБшника. Они хотят обосновать свое присутствие и растраты госбюджета.

Алена Бадюк: Есть ли адвокат по соглашению у Бессарабова?

Ольга Скрипник: Мы предполагаем, что ему дали адвоката по назначению. Что касается адвоката по соглашению, мы ничего не знаем. Если его родственники будут готовы к нам обратится, мы будем искать способы ему помочь.

Алена Бадюк: С родными Дудки и Штыбликова вы на связи?

Ольга Скрипник: Да, контакты с ними есть. Для их родственников это очень тяжело.

Алена Бадюк: Есть ли вероятность того, что задержанных переведут в московское Лефортово?

Ольга Скрипник: Для начала нужно понять, где находится дело. Как выяснилось, несмотря на то, что Панова перевезли в Москву, его дело остается в Крыму и его ведет симферопольский следователь. Поскольку они — жители Крыма и дело было открыто в Крыму, скорее всего, оно там и останется.

Алена Бадюк: Как действовать в случае, если задержанных заставляют отказываться от адвокатов по соглашению?

Ольга Скрипник: Первое — человек имеет право на несколько защитников. Второе — его родственники могут привлекать защитников. Третье — если арестованный находится в ИВС или СИЗО и ему назначают адвоката, он может от него отказаться или привлечь еще одного адвоката. Крайне важно поднять информационную волну и донести до задержанных, что за них борются. Это даст шанс на то, что человек будет сопротивляться давлению.

Сергей Стуканов: Задержанные получали предупреждение о задержании или для них это всегда было неожиданным?

Ольга Скрипник: Вряд ли Евгений Панов мог предположить, что с ним такое случится. Что касается тех, кто находился на территории Крыма, они могли получать какие-то сигналы. Например, Наталья Ващенко, к которой в июне пришли с обыском, успела выехать до того, как с нее взяли подписку о невыезде. Некоторые, даже понимая угрозу, не готовы выезжать.

Алена Бадюк: Вчера на страничке вашей организации появилось сообщение о том, что еще один узник Кремля Андрей Коломиец заключил брак с Галиной Залихановой. Сегодня Андрея должны этапировать. Куда?

Ольга Скрипник: Пока мы знаем, что его будут этапировать в Краснодар, но это не значит, что он там останется. Скорее всего, он будет находиться там до принятия решения о последующем этапировании. Мы надеемся, что, исходя из того, что они успели заключить брак по российским законам, его этапируют как можно ближе к месту проживанию Галины Залихановой.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.