Чем военный трофей отличается от мародерства, — боец «Айдара»

06 июля 2015 - 15:20 1465
Facebook Twitter Google+

Гості

Андрей с позывным «Борода» боец добровольческого батальона «Айдар» рассказал о том, что для него война

После событий на Майдане, когда  начали формироваться добровольческие батальоны, Андрей сразу же принял решение пойти добровольцем на фронт. О том, как проходили боевые будни, о поведении людей, которые оказались там, о их поступках, и о том, чем отличаются боевые трофеи от мародерства, «Борода» рассказал нашему собкору.

— Я Андрей — доброволец из Киева, который пошёл воевать в батальон «Айдар». Работал на самых разных работах, в музеях, на стройке, на фестивалях музыки. Работа к тому времени освободила меня. Оттуда и понеслась: через весь Майдан, с кучей дотоных людей, с этой прекрасной атмосферой, которая вылелась в бесчеловечные убийства и злоупотребление со стороны власти. После этого оставить так нельзя было.

— Ты пошёл в добровольческий батальон? Когда?

— Весной. Создание добровольческих батальонов послужило стимулом. Кто-то стал волонтёром, кто-то медиком, кто-то социальным активистом. Но большинство ребят молодых все же пошли на войну. В дальнейшем добровольческие батальоны очень сильно разбавили мобилизованными, милиционерами, которые не понятно, чего хотели, кроме как сохранить свою работу. Сильно система повиляла на добровольческие батальоны. В первом батальоне мы ждали три месяца перед отправкой на Восток, хотя обещали месяц подготовки и на снабжение техникой.Нам все равно было на снабжение, на деньги. Мы просто ждали, когда нам дадут возможность вырвать зубами у врага… что нам позволят защищать страну. Настрой был невероятный. Я договорился со своими знакомыми с майдана, которые ушли в «Айдар» раньше, поехал со знакомыми, мне очень быстро дали оружие и все, чтобы понять, где стоит оставаться. Поехал сразу в Счастье. Подготовка уже была.

15 сентября 2014 года какая ситуация была на том участке фронта?

— Позиционные обстрелы постоянные, перестрелок практически не было. Работала артиллерия. К слову, орудия еще не было тогда, первые дни. Мы сидели сверху я нашел пластиковый автомат (смеется). Юмор всегда спасает. Я своему товарищу сказал: «Если будут танки, смотри, у меня пластик». Он плюнул и пошёл автоматы нам получил.

ДРГ есть, военные профессианалы, которых чудом взяли в плен. Под Счастьем двух взяли ГРУшников. С похожей группой столкнулись ребята в Крымском. Там двух ранило. У них управляемое минирование, костюмы маскировочные были, и оружие определили, как более бесшумное, чем автомат Калашникова. Значит, это люди с хорошим обеспечением, с хорошей подготовкой. Встречаются местные, которые знают территорию, с бывшим военным опытом… уголовники были. Они все военизируются по чуть-чуть. Потому что война это своего рода уголовность. Военное дело оно такое. Не все представляют, что когда противник подавляет какую-нибудь группу, то он забирает с него все вещи, что-то еще. То есть для людей это тоже стимул, по факту. Как бы это грустно не звучало.

— Это война. Она дает тебе трофей…

— Да, но надо различать, что такое трофей, а что такое мародерство. Трофей — это то, что ты добываешь в бою непосредственно у противника. Мародерство — это когда люди пользуются своим положением, тем, что у них сила на военной территории и терроризируют местное население. То есть людей, по сути, невинных. Может быть, они ходили на эти выборы, еще куда-то. Но, по сути, военное мародерство – это когда человек преобладает в силе. Когда группа из шести человек с оружием в руках, приходи к женщине или кому-то еще и забирает что-то, — рассказал боец с позывным «Борода».

Дмитрий Пальченко

Программа «Люди Донбасса» для Громадського радио

EU

Матеріал є частиною проекту Hromadske Network, підтриманого Європейською комісією.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.