Слушать

За полтора года войны не создали закон для переселенцев, — волонтер

17 августа 2015 - 13:19
Facebook Twitter Google+
Люди вынуждены возвращаться в захваченные боевиками города, потому что государство не может предложить существенной поддержки в Украине
За полтора года войны не создали закон для переселенцев, — волонтер / Программы на Громадському радио

Татьяна Кошель  — руководитель благотворительной организации «Пліч о пліч» помогает переселенцам из неподоконтрольных Киеву территорий адаптироваться в родном ей Артемовске.  За счет переселенцев город увеличился почти в два раза. Им нужна работа, места в школах и детсадах. Насколько справляется администрация города и волонтеры с такой нагрузкой Татьяна Кошель рассказала нашему корреспонденту:

img_20 150 814_122 721_0_0_0.jpg

Татьяна Кошель, руководитель благотворительной организации «Пліч о пліч»
Татьяна Кошель, руководитель благотворительной организации «Пліч о пліч»

— Когда наш город освободили, и в наши госпитали попали первые раненные, первая задача была — обеспечить им нормальное пребывание в медицинских учреждениях. Потому что для военнослужащих не предусмотрено нашими сметами ничего: ни питание, ни медикаменты, ни какой-то мягкий инвентарь. А учитывая, что ребят привозили с тяжелейшими ранениями, в операционной под ножницами снимали всю форму, наша задача была в том, чтобы найти то, во что их переодеть, помыть, накормить, обеспечить медикаментами. Часто бывают такие ситуации, что люди приезжают вообще без ничего. То есть их с передовой привезли — у него ни вещь-мешка, ничего… То есть зубная щетка, паста, тапочки, одежда какая-то, телефон, возможность общаться. Карточку ему надо какую-то купить, чтобы он с родственниками мог наладить отношения. Вот с этого все начиналось. Но, потом мы поняли, что проблема намного глубже. С раненными работать — это одна история, но тут началась история другая. Учитывая очень плохое обеспечение наших вооруженных сил и Национальной Гвардии, ребята обращались, потому что были нужны продукты питания, нужны были теплые вещи, потому что до января включительно люди служили, воевали в летней форме. Поэтому была задача утеплить блокпосты, доставить туда обогреватели, элементарную посуду, осветительные приборы. Я уже молчу о военной технике, потому что там нужны были и тепловизоры, и  тактические очки.

Артемовск — прифронтовой город. Именно туда эвакуировались первые переселенцы. И проблем у них не меньше, чем у военных. Та же нехватка одежды, средств личной гигиены, проблема с жильем… Поэтому, говорит Татьяна Кошель, им тоже стали оказывать посильную помощь.

— Зимой дрова и то, чем топить — это одна сторона медали, а вторая сторона медали — это люди, которые пострадали и не являются военнослужащими. Это мирное население — беженцы, переселенцы, дети, старики. Причем, мы не делали каких-либо разграничений между людьми, которые прибежали к нам в Артемовск и теми, кто остался на оккупрированных территориях. До июня, когда еще не был закрыт проезд на оккупированную территорию, мы помогали и на ту сторону. Мы возили самым тяжелым группам (лежачие больные, пенсионеры, дети) медикаменты, возили еду, средства гигиены, памперсы для лежачих, носилки и все прочее. 

— А как Вы узнавали о людях, которым нужна помощь? Как формировались списки?

— С одной стороны — это «сарафанное радио». Люди, которые приезжали оттуда, знали тех, кто остался, кто лежит. Тем более, что у нас тут тесные родственные связи. 

— То есть Вы создали определенную базу?

— Сначала мы не создавали — это были единичные случаи, о которых мы узнавали. Нам звонили, просили. Причем это могли быть не только переселенцы, но могли звонить и просить наши коллеги-волонтеры из других городов, которые знали о нас из своих источников. 

— То есть Вы поддерживаете связь с другими волонтерскими организациями?

— Да, безусловно. Просто так сами мы бы никогда не справились, если бы не поддержка всей Украины. Потому что, когда была очень тяжелая ситуация начиная с осени, всю зиму, к нам ехали целые караваны этих автобусов с Западной Украины, с Центральной Украины. Я не знаю, как они нас находили. Мне поступали миллионы звонков в день. Люди спрашивали: «Это Вы?» Я говорила: «Я». Говорили, отправим по «Новой почте», привезем — сейчас бус едет. Вообще — это было такое единение народа в этот момент, потому что мы получали помощь и иногда не знали из какого города она пришла. И, я хочу сказать, что если бы не эти люди, которые сделали это все, я не знаю как бы мы держались до сегодняшнего дня. То есть  я на сегодняшний день продолжаю работать на тех поставках, которые были. С продуктами питания нам помогала вся Украина. Ничего мы не получили от государства. У нас не было никакой государственной помощи. Организация объединенных наций, с которой мы сотрудничаем через программу развития, у нас с ней было два договора. Один раз с продуктами питания. Это был конец декабря и в феврале месяце нам поставили теплую одежду и одеяло с постельным. Сегодня у нас конец августа. Вот больше ничего мы не получали. Артемовск находится в зоне проведения боевых действий. Все муждународные организации имеют запрет заезжать дальше за Славянск и Краматорск. Поэтому, международная помощь к нам не доезжает.

Самую большую поддержку оказал бизнес города. Предпринимательская среда — это люди, которые умеют принимать решения. Они несут ответственность за это все, вот поэтому, благодаря поддержке этих людей и, конечно, местных предприятий, город фактически выстоял. Сегодня у нас в Артемовске население города менее ста тысяч, мы имеем 68  тысяч переселенцев зарегистрированных. То есть город почти удвоился. Из них большая часть — это, конечно, пенсионеры. Подвинулись в школе. То есть посадили детей. В каждом классе у нас пять-шесть человек переселенцев обязательно присутствует. В детских садах нашли какие-то места, чтобы можно было устроить этих деток. Инвалидов у нас зарегистрированно в городе около трех тысяч человек. То есть это огромная нагрузка на социальную сферу города.  Банки переполнены. Мы утром не можем никогда туда попасть. Мы уже знаем местное население — лучше прийти после обеда, когда съедет вся толпа приезжих, которые приехали снять пенсии, получить какие-то социальные выплаты. То есть это колоссальная нагрузка. Но, я вот к чести нашей администраци,и могу сказать только одно: любая просьба, с которой я обращалась к меру, его помощникам, решалась за 10-20 минут максимум. То есть они нам никогда не мешали, включали зеленый свет. Все, что нужно: помещения, организовать что-то, привлечь нужные службы, потому что я в городе почти никого не знаю. В принципе, вот с этим всем они нам помогали, — говорит Татьяна Кошель.

Помочь всем 68 тысячам переселенцев ни городская власть, ни волонтеры не в силах. И главная причина — отсутствие действующего законодательства для переселенцев. Не имея работы, человек не может позволить себе арендовать жилье. А если нет жилья, то некуда возвращаться с работы. И это две проблемы на поверхности, которые касаются абсолютно всех переселенцев. Поэтому поскитавшись по незнакомому городу, ощутив своб ненужность стране, люди возвращаются в подконтрольные боевикам города, — там, по крайней мере, где жить. Рассказывает Татьяна Кошель:

— Люди ж уезжают-приезжают на окупированную территорию не только потому, что они не хотят бросать свои квартиы. Государство не создало никаких условий для этих людей. Во-первых, для них нет элементарного закона, как вообще их жизнь может быть организована на период военного конфликта. То есть все думали, что это быстро. И люди, с которыми я общаюсь, переселенцы, думали, что это будет две-три недели повоюют и к новому учебному году мы все вернемся домой. То есть все уехали, чтобы немного отдохнуть пока бомбежка идет и думали, что это все закончится. Скажу честно, мы тоже на это рассчитывали. Когда случился Иловайск, российские войска, то стало понятно, что эта история надолго. Поэтому, эти люди не защищены нигде. Они хотели бы уехать, но главная причина, по которой они не уезжают — это отсутствие денег. При этом они не знают, куда ехать, будет ли там жилье, куда устроить детей в школу, где работать. Работа — самый главный вопрос для этой категории людей. Потому что, если бы они имели трудоустройство, не надо было бы никаких гуманитарных программ. Человек бы заработал сам и обеспечил бы свою семью всем необходимым. Но, так как на сегодняшний день бизнес весь стоит, потому что невозможно его развивать когда вокруг все взрывается, стреляют и никто не понимает вообще, как этот процесс будет продвигаться.

Никакого инвестора не можем привлечь. Во-первых, зона расположения города, во-вторых то, что нет никакой гарантии, что завтра здесь не будет боевых действий, поэтому вкладывать деньги сюда никто не будет. вот такой пласт вопросов, за которым тянется все остальное — и медичинское обеспечение этих людей, и обучение в школе, и какие-то социальные проекты…Ну, в принципе, что-то, конечно в городе делается и мы сейчас даже пытаемся такой проект запустить «Под единой крышей», чтобы они не бегали по всем организациям, каждую неделю в среду в два часа дня в центр занятости приходит все службы (пенсионный фонд, здравоохранение, образование, статистика). Стоит такая столешница, заставленная тридцатью организациями, и мы в том числе находимся, и люди приходят и задают свои вопросы. Тут мы все вопросы решаем сообща, — поделилась волонтер Татьяна Кошель.

Дмитрий Пальченко, проект «Люди Донбасса» для Общественного радио

Kiew_deut_o_c(1)Виготовлення цього матеріалу стало можливим завдяки допомозі Міністерства закордонних справ Німеччини. Викладена інформація не обов’язково відображає точку зору МЗС Німеччини.

EU

Матеріал є частиною проекту Hromadske Network, підтриманого Європейською комісією.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.