Слушать

Заложники. Инструмент террора и способ обогащения

19 января 2016 - 16:58 232
Facebook Twitter Google+
С начала вооруженного конфликта на Донбассе от десяти до пятнадцати тысяч людей были похищены и побывали в плену у пророссийских боевиков

Об этом заявляют представители гражданских инициатив, занимающихся поиском и освобождением заложников. Большинство из пленников лишались свободы за действия, которые боевики посчитали проступками: появление на улице в нетрезвом виде или в ночное время, неподчинение или неуважительное отношение к так называемым «ополченцам».

Такие «дисциплинарные» заложники находились в плену до нескольких суток. Их использовали для разбора завалов, разгрузки боеприпасов и строительства оборонительных сооружений. Количество захватываемых «дисциплинарных» заложников увеличивалось в периоды обострения военных действий и нехватки рабочей силы. Эти люди подвергались насилию и унижениям, но степень этого насилия не была так высока, как по отношению к другой группе заложников — тех, кого преследовали по политическим мотивам или ради получения выкупа.

Гражданские активисты, люди, открыто заявляющие свою проукраинскую позицию, волонтеры, лица, подозреваемые в связях с украинскими силовиками, независимые журналисты, позволявшие себе критиковать действия боевиков, бизнесмены и чиновники, не вставшие на сторону боевиков. Таких было примерно треть от общего числа прошедших через плен. Они подвергались наиболее изощренным пыткам и находились в плену гораздо дольше — от нескольких дней до многих месяцев. Некоторые из этих пленников скончались, не перенеся пыток, некоторые были казнены. За многих пленников боевики требовали выкуп. Суммы выкупа колебались в пределах от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч долларов. За свободу некоторых бизнесменов и высокопоставленных чиновников боевики самопровозглашенных «республик» требовали суммы до миллиона долларов.

Точное число жертв похищений гражданских лиц установить невозможно — боевики скрывают многие из этих фактов, а украинские правоохранительные органы халатно относятся к документированию и расследованию даже случаев, получивших широкий общественный резонанс. 

Заложники захватывались различными вооруженными группами по усмотрению их командиров и нередко содержались в не предназначенных для этого местах: гаражах, подвалах административных зданий. Таких мест несвободы на оккупированных боевиками территориях насчитывалось несколько сотен. Большинство из этих мест не были оборудованы туалетами и спальными местами, они не убирались, не проветривались и нередко были перенаселены. Заложников подолгу не кормили, не оказывали медицинской помощи и практически ежедневно пытали. Спектр методов варьировался от обычного группового избиения и повторяющихся имитаций расстрела до отрезания конечностей, пыток обезвоживанием, лишением сна, удушением и электрическим током. 

Заложников и военнопленных незаконно удерживали и украинские силовики. Однако масштабы этого явления несопоставимы с масштабами похищений на оккупированных территориях. Подавляющее большинство случаев незаконного лишения свободы расследуется украинскими правоохранительными органами и виновные привлекаются к ответственности. В настоящее время военной прокуратурой расследуется несколько сотен фактов похищений и применения незаконного насилия со стороны украинских военных и милиции.

Через плен боевиков прошли более двух с половиной тысяч украинских военных. В настоящее время, по данным правительства, в плену остаются более 200 военнослужащих. По данным же волонтерских переговорных инициатив их не менее полутора тысяч. Официальные данные сильно занижены. Существующие процедуры непрозрачны и запутаны и часто не позволяют получать информацию о процессе поиска и переговоров по освобождению даже ближайшим родственникам пленного. Близкие многих пленных не обращаются за помощью в милицию и службу безопасности. Не надеясь на вышестоящие структуры, командиры украинских боевых подразделений велут переговоры об освобождении своих попавших в плен подчиненных напрямую с командирами боевиков.

Переговоры напрямую с лидерами боевиков т.н. «республик» ведут и десятки волонтерских переговорных групп. Часто такая стратегия является более действенной, чем работа государственного «Центра освобождения пленных». Но, вместе с тем, работа многих, плохо координирующихся между собой переговорных групп, затрудняет точное определение масштабов проблемы. 

Но, если к освобождению военнопленных украинское правительство еще прилагает определенные усилия и пытается определить точное количество пленных, то судьба гражданских заложников беспокоит только их родственников и узкий круг заинтересованных гражданских активистов. И, несмотря на рекомендации европейских структур, украинское правительство до сих пор законодательно не закрепило гарантии для пострадавших от похищений и не создало эффективных и понятных процедур реагирования на эту поражающую своими масштабами проблему.

Информатор Луганск для «Громадського радіо»

EU

Матеріал є частиною проекту Hromadske Network, підтриманого Європейською комісією.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.