72 000 переселенцев с инвалидностью требуют особой поддержки, — психолог

11 июля 2016 - 18:23 193
Facebook Twitter Google+
Как переселенцы с особенными потребностями могут социализироваться, получить дополнительное образование и начать собственное дело?

C психологом Международного медицинского корпуса Лидией Косянчук и Еленой Темченко из офиса Уполномоченного по правам человека поговорим о том, как помочь переселенцам с особенными потребностями. 

olena_temchenko_lidiya_kasyanchuk.jpg

Елена Темченко и Лидия Косянчук // «Громадське радио»
Елена Темченко и Лидия Косянчук

Михаил Кукин: Переселенцы с особенными потребностями уязвимы как 2 категории людей одновременно. Это создает дополнительные трудности в работе психолога?

Лидия Косянчук: Не все переселенцы уязвимы. Очень часто статус уязвимости является приходящим. Это могут быть, например, кормящие одинокие женщины. В то же время, люди с инвалидностью считаются одной из наиболее уязвимых категорий населения.

Кликайте, чтобы оценить этот материал

Михаил Кукин: В наших условиях они и без какого либо переселенчества являются уязвимыми, поскольку наше общество для них неприспособленно.

Лидия Косянчук: По приблизительным оценкам в любом обществе около 15% людей с инвалидностью. В случае катастроф или стихийных бедствий они страдают на 30% больше, чем в обычных условиях. У них возникают проблемы с передвижением, пониманием и доступностью информации. Кроме социальных и медицинских ограничений возникают ограничения связанные со статусом инвалидности.

Михаил Кукин: Последние полгода такие люди, с одной стороны, не могут получить справку переселенца, а, с другой стороны, они не могут получить выплаты по инвалидности. Следите ли вы за этим?

Елена Темченко: На начало июля из 1 млн. 792 тыс. переселенцев было 72 тыс. людей с особенными потребностями. Для них каждое переоформление было намного более сложным, чем для людей, у которых нет инвалидности. Сейчас во всем мире говорят о необходимости создания универсального пространства, мы же не можем добиться даже создания безбарьерного пространства. В этом случае большое значение имеет помощь и поддержка общества. Эти люди должны быть на учете, им должны оказывать помощь. К этим 72 тысячам мы должны прибавить еще и количество пенсионеров и пожилых людей.

Михаил Кукин: Особая категория людей — те, кто находились в специализированных учреждениях — интернатах и домах престарелых, ведь многие учреждения выехали из прифронтовых районов.

Елена Темченко: Еще в мае 2014 года, когда только возникали первые трудности с поставкой продуктов питания и воды, в офисе Уполномоченного по правам человека поставили вопрос о вывозе людей на подконтрольные территории. Так, например, Славянский психоневрологический интернат вывезли в 6 психоневрологических интернатов. К сожалению, 10 интернатных учреждений остались на неподконтрольной территории. Кроме тех учреждений, которые были созданы областной властью, есть еще мини-интернаты — стационарные отделения при территориальных центрах, которые финансируются за счет местной власти. Большинство таких интернатов остались на неподконтрольных территориях, многие из них действуют до сих пор рядом с линией разграничения.

Татьяна Трощинская: У вас есть возможность отслеживать, что происходит с интернатами, которые остались на неподконтрольных территориях?

Елена Темченко: Периодически мы их обзваниваем. Это единственное, что мы можем сделать. В последнее время там почему-то не берут трубку, раньше, когда узнавали, что им звонят с офиса Уполномоченного по правам человека, с нами отказывались разговаривать. Вместе с тем, есть интернаты, которые до сих пор сообщают о том, что там происходит. Большинство из 57 мониторинговых выездов в прифронтовую зону были произведены для того, чтобы посетить социальные учреждения.

Татьяна Трощинская: Насколько для людей с инвалидностью имеет значение обычный образ жизни?

Лидия Косянчук: Реакция на изменение ситуации влияет одинаково на всех — это стрессовая ситуация. Из-за физических, интеллектуальных или сенсорных ограничений у людей с особыми потребностями могут возникать дополнительные ограничения. Часто людей с инвалидностью вывозили, а их родные и близкие оставались там или наоборот — семья выезжала, а люди с инвалидностью не могли этого сделать.

Многие сельские головы говорили о том, что там часто встречаются случаи суицида среди стариков.

Михаил Кукин: Как это предупредить?

Лидия Косянчук: Вывезти человека с особенными потребностями — не всегда хороший вариант. Многие из них хотят находится в своей социальной среде — рядом с родными или односельчанами.

Главная форма психосоциальной поддержки — гражданское сообщество. Я советую заходить друг к другу в гости. Если неподалеку живет одинокая бабушка — можно ее проведать и выслушать.

К разговору присоединяется переселенка из Донецка Трифонова Антонина Николаевна.

Антонина Николаевна: Я нахожусь в 30 минутах ходьбы от Авдеевки. Меня сюда переселили, а дальше — ничего. Все пытки, которые можно было пережить со стороны власти, я пережила. Почему-то, они издеваются, когда что-то попросишь, а просила я только одно — помочь найти жилье для колясочницы.

Михаил Кукин: В каком населенном пункте вы живете?

Антонина Николаевна: В селе Сергеевка. Я живу с мужем, ему 82 года. Он кандидат наук.

Елена Темченко: Мне кажется, что неразумно вывозить пожилых людей. Многие из них надеются на возвращение. Национальный превентивный механизм мониторит ситуацию в социальных учреждениях. Мы встречаем переселенцев — некоторые из них адаптировались и проявляют активную позицию. Так, например, в Хмельницком на территории интерната находится территориальный центр обслуживания пожилых людей и людей с инвалидностью. Человек, который проживает в интернате, приезжает и организовывает помощь жителям Хмельницкого.

Михаил Кукин: Мне кажется, что таким образом он помогает и себе — убеждает себя в том, что он полезен для общества. И это правда.

Лидия Косянчук: Да, помощь и поддержка — главное, что мы можем сделать. Что касается звонка — мы понимаем, что поиск нового дома — не очень реальная перспектива. Можно собраться, поехать посмотреть, в каких условиях живет человек и помочь ему с ремонтом. Это доступные и реальные шаги на этом этапе. Можно тот же шланг с водой провести ближе к дому или помочь человеку выйти на прогулку.

Михаил Кукин: Насколько я знаю, в скором времени вы собираетесь поехать в те края.

Елена Темченко: Мы постоянно мониторим ситуацию в социальных учреждениях и те изменения, которые в них происходят, нас радуют. В 2014 учреждения не финансировались по несколько месяцев и персонал за свой счет кормил жителей интерната. Сейчас учреждения ремонтируются и качество жизни людей повышается. Один из сотрудников интерната сказал: «Для того, чтобы начался ремонт должна была прийти война».

Слушаем сюжет о переселенке, которая переехала в Луцке и уже год не может добиться льгот и справки переселенца.

Напомним, что телефоны общественных организаций, помогающих переселенцам, есть на сайте hromadskeradio.org.

Там же вы найдете ссылку на интерактивную карту общественных инициатив, которые занимаются проблемами ВПО. Карту разработала организация «Крым-СОС».

Лидия Косянчук: Международная организация «Handicap International» работает с самыми уязвимыми категориями населения. Сейчас они работают на территории Луганской области. Они предоставляют услуги по реабилитации, а также — средства передвижения.

Михаил Кукин: Где их можно найти?

Лидия Косянчук: Они принимают в фельдшерских пунктах.

Михаил Кукин: Я хотел бы, чтобы мы обсудили прозвучавший материал. Это другой пласт проблемы — молодой человек, у которого очень много проблем связанных с переездом и инвалидностью, нашел позитив даже в этом.

Лидия Косянчук: Важно, что человек акцентирует внимание на поддержке социума на новом месте жительства. Это лишний раз подтверждает, что нельзя оставлять человека в одиночестве с его проблемами.

Михаил Кукин: Офис Уполномоченного по правам человека следит за подобными ситуациями?

Елена Темченко: Наши визиты осуществляются по всей Украине. Если мы приходим в социальное учреждение, первое, что мы выясняем — есть ли там внутренне перемещенные лица и как защищены их права. Так, например, для молодых людей очень важно, чтобы в учреждении был Интернет.

Михаил Кукин: Очень важно, что они с мамой проживают в отдельной комнате бесплатно.

Елена Темченко: Не совсем, когда дается путевка на проживание в учреждении социальной защиты населения, 75% пенсии уходит на проживание. Переселенцам почтенного возраста с особыми потребностями не нужно боятся обращений с письменными просьбами в органы социальной защиты.

Лидия Косянчук: Эта история продемонстрировала то, что удовлетворение базовых потребностей человека помогло ему быстро социализироваться.

«Громадське радио» советует, где искать помощь в сложных ситуациях.

Этот материал был создан при поддержке International Medical Corps и JSI Research & Training Institute, INC, благодаря грантовой поддержке USAID. Взгляды и мнения, высказанные в этом материале, не должны никоим образом рассматриваться как отражение взглядов или мнений всех упомянутых организаций.

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.