Слушать

Арт-терапия — один из лучших методов работы с болью и травмами, — Клиндух

16 мая 2016 - 20:51 605
Facebook Twitter Google+
Как арт-терапия может помочь в преодолении собственных страхов, страшных воспоминаний и боли?

olga_klynduh.jpg

Ольга Клиндух // «Громадське радіо»
Ольга Клиндух

В рамках программы психо-социальной поддержки «Точки опоры» с арт-терапевтом и психологом ОО «Лига офицеров» Ольгой Клиндух говорим о том, как проработать свой страх и боль с помощью методов арт-терапии.

Ирина Славинская: Что такое арт-терапия? Насколько широки границы арта? С помощью какого искусства можно помочь себе?

Дмитрий Тузов: Прослушивание «Евровидения» — это арт-терапия?

Ольга Клиндух: Постараюсь разделить понятие арт-терапия на 2 сектора: человек как творец и человек, воспринимающий арт. Прослушивание «Евровидения» и просмотр фильмов — это тоже арт.

Дмитрий Тузов: Только надо знать, что смотреть.

Ольга Клиндух: В зависимости от темы, с которой хочется работать. Отдельный вариант — музыкальная терапия. Все мы используем музыку, чтобы поправить свое настроение. Это относится к сектору восприятия искусства.

И момент, когда человек сам творит. Арт — это очень древняя вещь. Еще первые наскальные рисунки в чем-то были арт-терапией. Это способность выразить переживание достаточно отстраненно от себя, не углубляясь в мудрствования, не пытаясь анализировать. Просто выплеснуть.

Ирина Славинская: Нужна ли для занятий арт-терапией помощь специалиста, особенно, если речь идет о таких вещах, как страх и боль? Можно ли заниматься этим самостоятельно?

Ольга Клиндух: В некоторой степени каждый из нас занимается арт-терапией. Занимаясь каким-то прикладным искусством, люди могут успокоиться.

Все это зависит от темы, с которой человек хочет работать. Если тема серьезная, то лучше, когда есть поддержка. Чтобы достаточно глубоко нырнуть в подсознание, хорошо, если рядом будет точка опоры.

В то же время это может быть что-то приятное и легкое: например, раскраски. Сейчас становятся популярными мандалы — раскраски для взрослых.

tochy_opory_art_therap2.jpg

«Точки опоры». Арт-терапия // «Громадське радио»
«Точки опоры». Арт-терапия

Ирина Славинская: Я недавно читала статью с анализом этого сегмента книгоиздательского рынка. Действительно, появление таких раскрасок перекроило книгоиздательский рынок и привело к тектоническим изменениям. Сейчас мы говорим о приятных вещах: книги, музыка, изобразительное искусство. Насколько арт-терапия может помочь при работе с болью и страхом?

Ольга Клиндух: Я считаю арт-терапию одним из самых экологичных способов. Арт-терапией очень сложно навредить.

В случае работы с болью и травмами, это один из самых успешных методов, поскольку человек может нырять в свою боль и перерабатывать ее настолько, насколько это возможно в данный момент. Его способность и ресурс контролируется самим процессом.

Дмитрий Тузов: Не приведет ли последующее переживание к дополнительному травмированию?

Ольга Клиндух: Существует протокол работы с травмами. Давайте представим, что травма — это тяжелое ранение. Перед тем, как пациента готовят к операции, ему помогают восстановить организм. Примерно так происходит и в терапии. Человеку помогают найти свой ресурс, помогают понять, в чем он силен. Потом он может трансформировать то, в чем оказался слабым. В идеале его травма превращается в ресурс.

Есть фраза «то, что нас не убивает, делает нас сильнее». Так бывает не всегда. Но если человеку удается трансформировать боль, она становится его силой.

Дмитрий Тузов: То есть «арт-терапевты» — это мягко сказано. Речь идет о психотерапевтах, которые могут профессионально работать с людьми.

Ольга Клиндух: Арт — это только один из методов, язык терапии, способ.

Ирина Славинская: Специально для этой программы Наталья Поколенко подготовила историю переселенки из Ясиноватой, которая после переезда в Дружковку начала делать мягкие игрушки. Она была профессиональной швеей, но игрушками раньше не занималась, а тут — нашла не только заработок, но и способ лечить душу.

Давайте прокомментируем услышанную историю? Это очень интересный кейс о том, как переселенка, которая очевидно нуждалась в психологической помощи, нашла способ помочь себе, заработать и адаптироваться на новом месте.

Ольга Клиндух: Это замечательная история. Такой спонтанный способ самоисцеления. В узком смысле это не арт-терапия. С другой стороны, это тот вариант, когда не надо лезть во что-то больное, надо сначала подтянуть ресурс. У нее вышло «подтянуть» ресурс.

Во-первых, она сделала то, что умела раньше и сделала это классно. Во-вторых, она вернулась к теме мягких игрушек. Даже у взрослых людей есть игрушки, которые напоминают что-то теплое и дают ощущение безопасности.

Ирина Славинская: Какие действия являются именно арт-терапией, а не просто желанием «поделать что-то руками»?

Ольга Клиндух: Поделать что-то руками, послушать музыку, потанцевать — это все арт-терапия в широком смысле слова. Мы говорили о работе со страхом и болью. Она предполагает отдельную специфику.

Когда мы делаем что-то руками, мы отвлекаемся, успокаиваемся и возвращаемся к себе сильному и компетентному.

Что происходит, когда у человека в душе застревает боль и не проходит со временем? Ситуация превышала его возможности — это субъективное ощущение. У человека остается страх, что он еще раз попадет в ситуацию, с которой не сможет справиться.

Чтобы изменить положение, нужно приблизиться к проблеме более сильным и более способным, с новыми представлениями о своих силах.

Дмитрий Тузов: То есть человек должен быть подготовлен к этому? Каким образом?

Ольга Клиндух: Начнем с ресурса, а потом будем работать с проблемной темой.

Дмитрий Тузов: Каким образом можно бороться со страхом войны у людей, которые жили в зоне боевых действий?

Ольга Клиндух: Это очень человеческий и естественный страх, который помогает людям выживать. Этот страх нужен человеку.

Идеальный вариант — когда страх помогает переместить жизнь в безопасность или создать безопасность вокруг себя. Если не получается — с помощью психологии нужно найти то состояние зоны комфорта.

Арт-терапия может в этом помочь. В этом случае мы будем работать с ресурсами и резервами. Потому что не имеет смысла касаться больной темы, пока нет сил что-то изменить.

Ирина Славинская: Занятие арт-терапией часто требуют помещения. У переселенцев или военных нет собственной комнаты, где они могут уединиться и поработать с собой. Что делать в таких ситуациях?

Ольга Клиндух: Отсутствие места для уединения — острая проблема. С другой стороны, арт-терапия не ограничивается техниками с материалами. Это не обязательно рисование или лепка. Например, у меня есть деревянные фигурки которые солдаты делали на передовой. А кто-то делал брелки из патронов. Мой знакомый рисовал простым карандашом.

Дмитрий Тузов: Поэт Борис Гуменюк в студии «Громадського радио» рассказывал, что сборник его стихов состоялся, потому что слова сами ложились на бумагу во время обстрелов.

К разговору присоединяется арт-терапевт Елена Шестопалова, которая поделится своим опытом арт-терапии.

Ирина Славинская: Помогает ли арт-терапия в исцелении от страха и боли?

Елена Шестопалова: У меня небольшая студия рисования, в которой занимаются дети от 5 до 10 лет. Я не ставлю задачу научить их классическому рисунку, моя задача — открыть им окружающий мир, научить их думать и отвлечь от страшных повседневных мыслей, которые возникают в Славянске.

Я занимаюсь с детьми, которые были вывезены из зоны АТО. Также в Славянске есть дети, которые пережили все эти страшные вещи.

Моя задача — убрать все это. Нужно найти подход к ребенку, и он сам отвлечется от всего ненужного.

Нужно рассказывать интересно и увлекательно. Я рассказываю им основы рисунка, дети слушают взахлеб. Они открыты ко всему, они впитывают это, нужно просто ведрами вливать в них информацию.

Может, это неправильно и неакадемично, но они жаждут творческого выплеска своих состояний.

Дмитрий Тузов: Что именно рисуют дети из зоны боевых действий? Каким образом вы пытаетесь влиять на сюжеты их творчества?

Елена Шестопалова: Нужно влиять обязательно.

Зимой 2015 года в Славянск хлынуло колоссальное количество переселенцев. Я увидела их случайно: ходила на интервью и увидела, как под строительными лесами сидели дети и играли в машинки. Я не могла пройти мимо. Через несколько дней я принесла краски, кисти, блокноты и позвала их рисовать.

Сказать, что они были напуганы — ничего не сказать. Мама одного мальчика говорила, что он прекрасно разговаривал, но потом замолчал. Девочка не хотела рисовать, если за руку ее не держала бабушка. Мальчика могла успокоить только одна девочка. Он все время плакал, а она со всей силы прижимала его к груди. В таком состоянии дети начинали рисовать. Я предлагала им рисовать цветочки или бабочек — мирные картины.

Один мальчик спрашивал, можно ли посадить человека на бабочку, я говорю: «Можно», а у него все люди не помещаются. Я спрашиваю: «Кого ты хочешь посадить туда?». Он начал перечислять почти весь класс. Всех их он хотел увезти на море. У меня глаза наливаются слезами, а он говорит: «Не беспокойтесь, я вас тоже увезу».

Дети играли в игру «вывозим людей». Они через это прошли, их вывозили волонтеры. И у этого мальчика самое светлое чувство — вывезти всех из зоны АТО.

В нормальной жизни этого не понять, но кто прошел эту «машину», те на себе это почувствовали.

Дмитрий Тузов: В процессе такой арт-терапии дети реально успокаиваются?

Елена Шестопалова: Да. Я всем советую найти хорошего преподавателя ребенку. Не важно, что это — спорт, плавание или рисование.

Найдите хорошего человека, который отвлечет вашего ребенка от обыденной, некрасивой жизни.

К разговору присоединяется слушательница, которая позвонила в студию «Громадського радио» с вопросом о том, какие упражнения могут отвлечь ребенка от плохих воспоминаний о войне. 

Ольга Клиндух: Я бы посоветовала обратиться к психологу в вашем городе. Если же сейчас нет такого намерения или желания, стоит обратиться к приятным для ребенка воспоминаниям: вашему совместному отдыху, его любимым игрушкам или впечатлениям. Хорошо, если ребенок бы мог воссоздавать все это в арте. Отлично, когда мама рисует вместе с ребенком. Это дает успокоительный эффект.

Дмитрий Тузов: Сейчас почти у каждого ребенка в руках планшет. Стоит ли это регламентировать?

Ольга Клиндух: Хорошо, когда родители умеют договариваться с ребенком. Часто дети садятся за компьютер, когда у них не складывается в обычной жизни. В компьютерной игре ребенок — император, а в обычной жизни — не очень успешный школьник. Так бывает не всегда, но часто в компьютерных играх дети пытаются реализовать то, что у них не получается в жизни.

Ирина Славинская: Какие упражнения могут помочь отвлечь ребенка от воспоминаний про войну?

Ольга Клиндух: Маленькие дети очень обязательные, особенно, когда они выполняют задания. Давайте им задания. Давайте краски, карандаши и говорите: «Рисуем радугу». Нужно поставить задачу и ее выполнить.

Мне больно смотреть, когда мама идет с телефоном, а ребенок — с планшетом. Это неправильно, должен быть диалог. Планшет — это подспорье. Там можно что-то увидеть, а потом обсудить. Гаджеты — помощь нам, а не замена родителям.

Ирина Славинская: Есть ли польза от работы с темными цветами?

Ольга Клиндух: Не бойтесь темных цветов. Я даю детям и черный, и коричневый цвета. Если ребенок нарисовал что-то темное — рядом рисуйте что-то яркое и красивое.

Также иногда я прошу детей рассказывать мне о том, как прошла их прогулка. Сначала они говорили, что вышли из дома, пришли домой — и все. Сейчас они рассказывают мне о щербатых ступеньках, розовых кустах или разноцветных перилах. Один мальчик пришел с прогулки и говорит: «Я видел фиолетовый снег. Честное слово». Это для меня просто победа.

Дмитрий Тузов: То есть дети начали обращать внимание на детали.

Ольга Клиндух: Откройте им глаза. Пусть это не будет черный цвет.

Я с детьми играю в игру «десятка». В ней нужно назвать 10 применений, например, листку бумаги, и дети их называют. Когда же нужно назвать 10 ситуаций, в которых тот же предмет нельзя использовать, они понимают, что можно сделать все.

Слушаем фрагмент программы «Ген справедливости». В этом интервью Дмитрий Примаченко, который не только воевал в 12 киевском батальоне территориальной обороны, но и занимается проектом реабилитации ветеранов, рассказывает про арт-терапию бойцов.

Ирина Славинская: Прокомментируйте фрагмент о том, как с помощью арт-терапии можно помочь ветеранам вернуться.

Ольга Клиндух: Здесь арт-терапия действительно дает очень хороший эффект, потому что обращается к чувствам очень аккуратно.

Человеку не обязательно о чем-то говорить словами, иногда он может выразить их красками.

Концентрация на художественных техниках в арт-терапии вовсе не обязательна. Рассказывание историей тоже становится арт-терапией.

Ирина Славинская: Если человек снова и снова рассказывает о травматической для себя истории, как правильно реагировать?

Ольга Клиндух: Очень важно уметь слушать. Человек пережил что-то тяжелое, но выжил. Он смог с этим справиться, это большой плюс. Он выжил и может рассказать об этом — это тоже огромный плюс. В рассказах человека нужно сконцентрироваться на моментах, в которых он был сильным и компетентным.

Елена Шестопалова: Я не работала со взрослыми, но думаю, что краски помогут выйти из любого состояния. Любого человека можно научить рисовать для себя. Я считаю, что рисование — лучшая терапия.

Слушаем фрагмент разговора с художницей Алевтиной Кахидзе о том, как очеловечить Донбасс.

Ольга Клиндух: Непроизвольно она воссоздала то, что ей было дорого. Не всегда мы можем иметь рядом то, что для нас важно, но мы всегда можем воссоздать для себя такой мир. Мы лучше понимаем человека, когда начинаем его описывать или рисовать, это делает нас более чуткими.

Дмитрий Тузов: Передавая вещи детям или взрослым, которые находятся в зоне боевых действий, кроме всего прочего, нужно класть краски, карандаши и книги.

Ольга Клиндух: Очень мудро делали те родители, которые, вывозя детей из зоны АТО, несмотря на ограниченный вес вещей, брали с собой их игрушки.

Ирина Славинская: Где можно получить помощь для тех, кому она необходима?

Телефоны доверия: +38 099 632-18-18, +38 093 609-30-03 або +38 068 770-37-70.

Я рекомендую пользоваться телефонами доверия, потому что там целенаправленно собирают информацию, которая может вам пригодиться.

Дмитрий Тузов: Далее можно организовать выставки работ и детей, и взрослых.

Ольга Клиндух: У нас в Киеве была выставка «Арт-комбат». Это была выставка-продажа, все средства пошли на помощь нашим ВСУ.

 

Оцените этот материал и предложите свою тему для программы

«Громадське радио» советует, где искать помощь в сложных ситуациях.

Этот материал был создан при поддержке International Medical Corps и JSI Research & Training Institute, INC, благодаря грантовой поддержке USAID. Взгляды и мнения, высказанные в этом материале, не должны никоим образом рассматриваться как отражение взглядов или мнений всех упомянутых организаций.

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.