Слушать

Это должен знать каждый. Первая психологическая помощь при чрезвычайных ситуациях

02 июля 2016 - 20:19 271
Facebook Twitter Google+
Как преодолеть стрессовые ситуации на фронте и не только? Профессиональные советы дает психолог, а боец АТО рассказал о своем опыте преодоления таких ситуаций на месте боевых действий

«Когда военный много занимается, ему легче преодолеть стрессовые ситуации на войне. У нас была проблема, потому что психологически к этому не подготовили. Мы исходили из практики гражданской жизни до войны», — говорит Александр Мартыненко, боец АТО, который поделился свим опытом. В гостях также Галина Тютюнник, психолог Кризисного психологического центра, которая советует, как преодолеть стрессовые ситуации на фронте и не только. 

Михаил Кукин: Вспомните ваши первые ощущения, когда вы попали в бой.

Александр Мартыненко: Прежде чем попасть в бой, мы проходили подготовку. Очень важно начать с этого. Когда военный много занимается, ему легче преодолеть стрессовые ситуации на войне. У нас была проблема, потому что психологически к этому не подготовили. Мы исходили из практики гражданской жизни до войны.

Кликайте, чтобы оценить этот материал

Если была кризисная ситуация, страх, мы развивали моторику. Это зарядка для пальцев, разминка, растягивание. Человеку, который поймал тремор, давали закладывать патроны в магазин. В нашем подразделении нельзя было употреблять алкоголь. Но фляга была. У меня был случай, когда у снайпера начался тремор, а надо было выполнять задачу. Пришлось дать ему 20 г алкоголя, чтобы он пришел в себя.

Алексей Бурлаков: Галина, алкоголь в таких ситуациях применим?

Галина Тютюнник: В описанном случае, да. Небольшое количество снимает тремор. Если это было в подразделении, а не при выполнении задания, тремор нужно усилить, чтобы реакция вышла. Нужно подойти, сообщить человеку, что вы будете делать, что с ним происходит. Мы предлагаем взять человека за руки, разминаться.

Александр Мартыненко: Нужно объяснить человеку, что с ним будет происходить. Конечно, в ситуации полного штопора, когда человек бежит на позицию врага (это у нас называлось «трехсотый») — выстрел в ногу и эвакуация, чтоб человек не погиб. Человек тогда себя не контролирует. Слух, зрение переключаются.

b4061d63-ab3e-4d04-b430-16dfddc14 509.jpg

Галина Тютюнник // «Громадське радио»
Галина Тютюнник

Галина Тютюнник: Психологическую помощь можно оказыват, когда человек уже в безопасности. Пока он бежит на позиции противника, к нему нельзя докричаться, важно убрать его с поля воздействия траектории пули или снаряда.

Алексей Бурлаков: Внутренняя реакция на одну и ту же ситуацию в военных и гражданских условиях отличается?

Александр Мартыненко: Мы не знаем, насколько она может быть разной. Я себя проверил в бизнесе. Я знаю, что у меня отсрочка на стрессовую ситуацию на минут десять.

У каждого по-разному. Есть люди, которым лучше не идти на фронт, помочь чем-то, побыть волонтером.

А в бытовых ситуациях, я определяю человека по гиперактивности. Такие люди больше всего поддаются стрессу. Это проверено в военных ситуациях.

Алексей Бурлаков: Галина, какая должна быть подготовка?

Галина Тютюнник: У нас проходят курсы для военнослужащих, есть мобильные бригады. Они выезжают на места дислокации и линии разграничения, проводят обучение. Но наших людей не хватает, чтобы покрыть все потребности.

Чтобы подготовить себя, нужно ознакомиться с всевозможными реакциями человека в стрессовой ситуации. Потом попробовать отследить, как это происходит. Механизм стресса одинаков: будь то взрыв или ор начальника.

Михаил Кукин: Если реакция может быть разной, то и окружающие должны реагировать по-разному?

Галина Тютюнник: Конечно. Но в первую очередь, мы должны обезопасить себя. Когда мы понимаем, что мы сохранны, можем предоставлять помощь другим, мы должны рассмотреться вокруг: кому она понадобится. Если обстрел, у человека ступор и он находится на линии обстрела, его нужно увести из этой зоны. Если случилось ДТП, один из пассажиров увидев погибших, начинает звереть, он несет опасность для себя и других. Мы должны определить по реакции, кто нуждается в помощи.

Михаил Кукин: Наш харьковский корреспондент Светлана Гуренко записала два свидетельства. Ощущения бойца АТО после первого столкновения; и переселенки: о шоке, который она испытала, когда в дом попали осколки снаряда.

Михаил Кукин: Реакция на стресс может быть очень разной. Так, наверно, и на фронте.

Александр Мартыненко: Я бы разделил гражданских и военных. Военные проходят физическую подготовку. Попадая в учебный центр, у тебя начинает включаться инстинкт самовыживания, твою психику готовят. Редкие случаи, когда при обстреле люди принимали форму дерева, прятались под кустик. В бою, как правило, включается мышечная память. После боя — либо эйфория, то, что ты выжил, человек смеется. И легкий тремор, когда человек начинает делать что-то, например, стирать. Благодаря моторике можно выйти из стрессовой ситуации.

Михаил Кукин: Галина, вы согласны с советами психотерапевта в сюжете?

Галина Тютюнник: Да. В случае с женщиной, продышаться сразу было невозможно. Было похоже на истерику. Важно было вывести ее из этого состояния, что и сделал муж. Если человек плачет, надо дать ему это, но в безопасном месте. В стрессовой ситуации организм защищается сам. Нужно увести человека в безопасное место, а потом дышим с ним, стабилизируем, используем техники, о которых говорила коллега. Это важно делать.

aa4e724d-8c42-4f14-97d4-0da9033c3af6.jpg

Олександр Мартыненко // «Громадське радио»
Олександр Мартыненко

Я работала с переселенцами последний год. Человек живет в мирной жизни, говорит, что все нормально. Но говорит: «Только я певица. Петь не могу». Когда начали разбирать и проговорили опыт, голос вернулся. Или ребенок, которому мама говорила во время обстрелов, что это игра. Он перестал нормально спать, начал сосать палец. Когда он встроил в опыт то, что пережил, все вернулось в норму.

Михаил Кукин: Многие бойцы считают, что обращаться к психологу стыдно.

Александр Мартыненко: Кризисный центр провел курс подготовки инструкторов, психологов для войны. Военные не ходят к психологу во всем мире. Обычно, психолог приходит к ним, семьям, чтобы объяснить человеку, что будет происходить с ним после войны. Провели краткие курсы — мне сильно помогло, разложило по полочкам.

Также после войны мы с Еленой Нагорной и «Машкино» сделали пару роликов. Я снимался там в главной роли. Это короткие ролики о том, что происходит с военным после войны. Раз показал — человек запомнил и знает, как себя вести.

Михаил Кукин: Как сделать людей более устойчивыми к стрессу?

Галина Тютюнник: Нашу психику можно тренировать, как и тело. Мы должны заботиться о своем теле как носителе психики: если наше тело здоровое, мы намного лучше реагируем на стрессовые факторы. Важно следить за питанием, режимом сна, физическими нагрузками.

Важно знать, какая деятельность приносит вам удовольствие и делать это.

Нужно, чтобы у человека был широкий доверительный круг общения. Чтоб у человека было минимум пять «кризисных» друзей. Это могут быть психотерапевты, духовник, человек, которому вы доверяете. Чтобы если что-то случается, вы могли позвонить и попросить о помощи. Важна сфера духовности. Это не только религия, а пласт ценностей, который может быть опорой.

Михаил Кукин: У нас есть еще одна запись. Для жителей поселка Железное Донецкой области, который находится в нескольких километрах от линии разграничения, организовали бесплатные консультации врачей.

Михаил Кукин: Эти люди находятся в хроническом стрессе. Как бороться с этим?

Галина Тютюнник: Нужно понимать, что физическое перемещение в подвал — это сейчас норма для тебя и твоей семьи. Поддержать себя можно так. Утром встали, продышались 5-10 раз: выдох счет где-то на шесть, вдох — на четыре. Когда человек рождается — вдыхает и получается крик. Мозг получает команду, что все нормально. Это как тренировка, утром и вечером, и когда идет обстрел. Важно соблюдение традиций: мы сейчас в подвале, но мы завтракаем в это время. Или вечерняя сказка для малыша. Важно находить даже минимум приятных вещей в своей жизни.

Алексей Бурлаков: Как хронический стресс проявляется физически?

Галина Тютюнник: Люди, которые переживают хронический стресс, воспринимают это как норму. Появляется бессонница, тремор, проблемы с памятью, мышлением. Вплоть до заболеваний, если хронический стресс длительный — до онкологии.

Михаил Кукин: Как за два года изменилась психологическая подготовка в армии?

Александр Мартыненко: Изменилась и армия, и подход, и подготовка. Я пошел в 2014 году защищать родину, спрашивал у офицеров про психологическую консультацию и подготовку. Они удивлялись. Поскольку ее не было, мы пришли к тому, что, если человек получил стресс, это уже «трехсотый». Мы выводили его в зеленую зону. Только так.

Сейчас, благодаря Кризисному центру, уделяют большое внимание. Война — это психология. Ты сдаешь позицию из-за того, что у тебя слабый дух. Сейчас внесли много положительного, люди лучше знают, как реагировать.

13 570 156_653 077 611 516 662_443 839 256_o.jpg

Как преодолеть стресс // «Громадське Радио»
Как преодолеть стресс

«Громадське радио» советует, где искать помощь в сложных ситуациях.

Этот материал был создан при поддержке International Medical Corps и JSI Research & Training Institute, INC, благодаря грантовой поддержке USAID. Взгляды и мнения, высказанные в этом материале, не должны никоим образом рассматриваться как отражение взглядов или мнений всех упомянутых организаций.

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.