Слушать

Как перестать жалеть себя?

09 ноября 2016 - 21:11
FacebookTwitterGoogle+
Как перестать быть жертвой обстоятельств, других людей и самого себя? Опытом делятся переселенцы с Донбасса, которым удалось победить «состояние жертвы»

roman_melnychenko.jpg

Роман Мельниченко // «Громадське радио»
Роман Мельниченко

Почему у кого-то получается легко адаптироваться на новом месте и в изменившейся ситуации, а кому-то это едва дается? Как преодолеть чувство жалости и бессилия? На эти вопросы отвечает семейный психолог Роман Мельниченко, переселенка из Луганска Галина (просит не называть ее фамилию — ред.) и переселенец из Макеевки, частный предприниматель, отец многодетной семьи Станислав Верлан.

Михаил Кукин: Что означает понятие жертвы и, в самом ли деле, это всегда контрпродуктивность?

Роман Мельниченко: Жертва — это определенное состояние психики, когда человек чувствует свое бессилие изменить что-либо вовне. Он думает, что обстоятельства вокруг него непреодолимы. И он не ищет причину в себе, что он не может это преодолеть, а отдает это на долю рока, фатума.

Елена Терещенко: Мне почему-то казалось, что жертва — это ощущение, когда кто-то виноват в твоей ситуации, а не бессилии?

Роман Мельниченко: Это как раз и есть бессилие — невозможность что-то изменить. Потому что это рок, фатум, страна, это больше, чем я. И человек не видит то, как он лично может что-то менять.

Михаил Кукин: Может ли человек с этим справиться сам или ему нужна помощь психолога, родных людей?

Роман Мельниченко: Очень важно понимать, как формируется такое состояние жертвы. Это не из-за одного события, когда мне тридцать, сорок, пятьдесят лет. Обычно такое жертвенное состояние формируется в раннем детстве, а потом события, которые происходят в жизни, подтверждают этот сценарий, именно этого человека.

Михаил Кукин: То есть, одинаково успешные люди могли попасть в одинаковые обстоятельства, к примеру, началась война и они вынуждены переехать. Один может это воспринимать как социальный лифт, а другой как катастрофу?

Роман Мельниченко: Конечно. Здесь главное заметить, что жертвой человек был уже до этих обстоятельств. У него такая пассивная позиция к жизни.

Елена Терещенко: Понятие жертвы и жалости к себе ходят где-то рядом?

Роман Мельниченко: Здесь можно сделать некоторые различия. Человек, который любит себя, он тоже в чем-то осознает свои пределы, границы. Он иногда может обратить н

а себя внимание «вот я устал». Обращение внимания на самого себя дает возможность остановиться, отдохнуть, восстановиться. А жертва не может этого сделать даже этого. Она не сможет посмотреть на себя и сказать, что мне нужно остановиться, отдохнуть, набраться сил. Она всегда будет говорить, что это из-за вас у меня нету сил, из-за вас я не могу восстановиться.

Елена Терещенко: Мы говорим сейчас об обычной жизненной ситуации. А если речь идет о военных действиях, о переселенцах? Человек, кроме получения стресса, может потерять жилье, еду, какую-то базу. Можно ли без этой базы перестать чувствовать к себе постоянную жалость?

Роман Мельниченко: Да, такие обстоятельства вызывают у многих людей сильный стресс. И даже людей со здоровой психикой могут ломать.

galyna.jpg

Галина // «Громадське радио»
Галина

Галина: Да, это очень тяжело воспринимать.

Михаил Кукин: Галина, расскажите свою историю.

Галина: Действительно тяжело воспринимать, когда у тебя есть свой дом, а потом ты его теряешь. Я никогда не арендовала жилье, а здесь пришлось снимать квартиру, осоз

навать, что получая зарплату половину надо отдать. Это тяжело.

Елена Терещенко: Но вы уже адаптировались?

Галина: Да, уже нормально. Я уже влилась, привыкла к Киеву. В том году съездила домой, там все не так, как было раньше. Естественно, я уже привыкла к Киеву.

Елена Терещенко: Если человек не решил вопросы, где жить, что есть, то дальше решать сложнее. Эти вопросы человек должен пытаться сам решить или все-таки мы сидим и жалеем себя?

Роман Мельниченко: Это базовые потребности человека. И если происходят такие масштабные события, как сейчас, то роль государства здесь, конечно, должна быть очень большой. Государство должно нести ответственность за то, что происходит с людьми.

Елена Терещенко: Государство должно — мы опять говорим с позиции жертвы.

Роман Мельниченко: Человек должен пробовать и брать что-то у государства для себя. То есть, здесь он занимает активную позицию. Но другое, понятно, «на других надейся, сам не плошай» — человек может получать от государства, но не забывать, что он сам хозяин своей судьбы и должен сам заботиться о себе и своей семье.

Галина: Всегда нужно искать помощь у людей.

Михаил Кукин: Помощь нужно искать у родных людей или что вы имеете в виду?

Галина: Наверное, как получится. У меня получилось по работе. Люди, которые помогли мне здесь устроиться, очень сильно помогали психологически. Мы были знакомы еще д

о войны, я ездила в Киев в командировки. Они отозвались, помогли мне. В основном я обращалась, когда не знала как поступить. И мои друзья мне помогали. У меня не было сил искать работу, жилье. Они мне дали толчок.

Михаил Кукин: А с другой стороны, сторонняя помощь может усугублять и провоцировать состояние жертвы? То есть человек видит, что кто-то помогает ему ре

Кликайте, чтобы оценить этот материал

шить проблемы и он складывает руки?

Роман Мельниченко: Здесь нужно различать — если у человека изначально было состояние жертвы, он его приобрел из детства, то такая ситуация будет на него влиять, что он и дальше будет складывать руки. Но не нужно забывать о том, что человеку нужно время, чтобы восстановиться. Вот как сказала Галя, что она не могла ничего делать, потому что обстоятельства были сверх силы конкретного человека. И тогда ему нужно полгода-год, а может и больше, чтобы восстановиться.

Михаил Кукин: Как определить, кому поможет, а кому нет?

Роман Мельниченко: Когда поведение человека не меняется, когда он приходит и опять просит-просит, тогда нужно обратить его внимание на это. Здесь мы можем четко увидеть, что у человека есть это состояние жертвы. Надо ему сказать, что нужно что-то делать со своей жизнью, пойти к психологу, например. А мы должны уметь ответственность за чужую судьбу с себя снять. Потому что иначе мы тоже в ловушке, это уже наша личная проблема, почему мы не можем сказать «нет».

Елена Терещенко: Галя, когда у вас разрешилась ситуация с работой, жильем, вам стало легче решать другие проблемы самой?

Галина: В некоторых моментах я все равно прихожу, советуюсь.

Елена Терещенко: Мне, тоже как переселенке, пришлось очень много работать. Если бы я дала себе время на «отлежаться», то не знаю, что бы со мной было. Иногда даже легче не плакать ночью, а падать от усталости?

Роман Мельниченко: Это все правильно, но есть стресс, а есть постстресс, который потом скажется. Если со стрессом не справиться, а просто переходить его, через полгода-год он может догнать и надо хотя бы быть проинформированным об этом, чтобы не накрыло.

Михаил Кукин: Слушаем сюжет корреспондента «Громадського радио» Маргариты Крымовой с Днепра. На эту самую тему — как адаптироваться к новым условиям жизни после пережитого стресса?

Михаил Кукин: В этом сюжете уже были даны практические рекомендации. Понятно, что в каждом случае они индивидуальны. Но можем ли мы дать какие-то общие рекомендации, которые бы сработали для большинства людей?

Галина: Это, однозначно, общение. У меня тоже был ужасный кризис, я не знала куда себя деть.

Михаил Кукин: А вы одна переехали?

Галина: Я переехала с семьей, но каждый как-то устроился, братья, сестры. Я живу с самой, она у меня с инвалидностью. Вместе как-то все это преодолеваем.

Елена Терещенко: Тут как раз есть вопрос от слушателей: с возрастом чувство жалости к себе обостряется, можно ли как-то в этом плане поддержать стариков?

Роман Мельниченко: Если они сами не захотят, то дети им тоже не смогут помочь. Главный наш ресурс — это человеческое общение, всегда, во все времена. И для пожилых людей тоже.

Михаил Кукин: Вы переехали с мамой — это создало какие-то дополнительные проблемы для вас или вам все-таки было легче, что вы вдвоем?

Галина: Ей, наверное, было легче со мной. Но она давала мне силы. Когда я смотрела на нее, понимала, что мне есть ради кого двигаться дальше. Для кого-то это дети, для меня получилось родители.

Михаил Кукин: С нами на связи Станислав Верлан, переселенец из Макеевки, частный предприниматель, отец многодетной семьи, руководитель молодёжного проекта «Надія є». Расскажите немного подробнее вашу историю?

Станислав Верлан: Мы приехали из Макеевки в Белую Церковь к моей сестре, выехали на две недельки. И с этого все началось. Конечно, мы долго переживали, были на нуле, в депрессии. Наверное, июль-август, до первого сентября. А потом поняли, что надо жить дальше и отдали детей в школу уже в Белой Церкви. Здесь была моя семья — нас пятеро, еще приехали друзья — мама с двумя дочками, и мы жили все в трехкомнатной квартире.

Мамы плакали, что жизнь кончилась, что дети в совсем другом городе, но дети не горевали, говорили «папа, тут лучше. Потом мы начали жить.

Два месяца, полгода было очень депрессивные периоды, ты вспоминаешь все, что потерял. Особенно, круг людей, которые были тебе близки много лет. Это просто невосполнимо. Они были, а теперь нет, и поговорить не с кем. Это такая базовая нужда — круг людей, которых ты знаешь, и которым доверяешь.

Елена Терещенко: А что это за проект «Надія є»? Это и есть то само «начали жить», о котором вы говорили?

Станислав Верлан: В Крыму у нас был прекрасный молодежный лагерь, но его забрали, это тоже закончилось. И мы решили дальше, с одним моим старым другом, что надо дальше продолжать служение для молодежи. Мы ведем небольшие лекции, как начать бизнес, добросовестные отношения, христианскую этику. А «Надія Є» — это сплавы по речке Рось на плотах. И мы, как заядлые туристы, решили это продолжать.

Елена Терещенко: Чтобы вы посоветовали людям, которые увязли в жалости к себе? Которые просыпаются с этим чувством обиды и засыпают с ним же. С чувством, что ты жертва и ничего не можешь с этим сделать.

Станислав Верлан: А еще с чувством гнева против всех, кто это сделал. Прежде всего нужно простить тех, на кого ты злой. У меня было такое чувство гнева против политиков, против кого-то еще. Нужно простить и оставить — это вообще вне сферы твоего влияния. И находить новые отношения уже здесь, на новом месте. Учиться у людей, которые занимают активную позицию. Второе — твоя семья и дети, которые рядом с тобой. Поговорить с родными людьми помогает. Потом — финансовая стабильность. Нам государство платило переселенские, Красный Крест помогал, в церкви.

Михаил Кукин: Штатный психолог нашей программы Елена Вострова подготовила советы по обсуждаемой теме.

15 044 711_724 344 241 056 665_1 192 770 657_o.jpg

Як вийти зі стану жалю до себе // «Громадське радіо»
Як вийти зі стану жалю до себе

Михаил Кукин: У вас есть добавить что-то?

Роман Мельниченко: Очень хорошо все подобрано, о всем сказано.

Галина: Надо, чтобы у самих было желание выйти из этого состояния, быть в поисках, искать выход, найти свет. Знаете, человека изменить невозможно, если он сам не поменяется, не найдет себе какой-то путь, по которому надо идти, никто ему не поможет. Кто-то тебя подталкивает, но ты сам должен бежать.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.