Слушать

Отцы и дети: как конфликты взрослых влияют на младших

31 мая 2017 - 17:20 355
Facebook Twitter Google+
Как обезопасить юное поколение от влияния конфликтов между старшими членами семьи?

Гости эфира — психолог, психотерапевт, работающая в Психологической кризисной службе и Вальдорфской школе, Тамара Блекот и отец, воспитывающий троих детей, Андрей Горский.

Михаил Кукин: Что можно называть семейными кризисами? Какие они бывают? Насколько на детскую психологию влияют конфликты родителей?

Тамара Блекот: Кризисы — это неминуемо, это происходит со всеми. Это хорошо. Когда говорят, что этого нет, это говорит о том, что человек не развивается. Кризис — это несовпадение внутренних потребностей с внешними реалиями.

Ребенок проходит некоторые этапы своего развития. Есть сензитивные возраста, когда некоторые события, происходящие в семье, непосредственно глобальным образом отображаются на личности ребенка. Во время первого семилетия происходит принятие «я».

Михаил Кукин: У нас есть звонок от слушателя.

Сергей: Мой отец, впервые при нас, пришел с пирушки и начал материть мою мать. Что я должен был сделать, учась в 9 классе? Я перестал с ним разговаривать. Когда он умер, моя мать начала вспоминать только позитивное, я напомнил ей этот эпизод. Они месяц не спали вместе после этого случая. Как я должен после смерти отца относиться к его памяти?

Кликайте, чтобы оценить этот материал

Тамара Блекот: Каждый человек поступает в любой момент своей жизни так, как может. Ребенок поступил так, как мог в том возрасте. Это одна из стратегий. Во время второго семилетия ребенок выходит в широкий социум. Возраст, о котором рассказывает Сергей, это подростковый с 14 до 21 года. Это возраст, когда подросток смотрит на родителей с вопросом, довольны ли они жизнью. Это этап контрзависимости. Человек протестует против этого мира. Если человек благополучно проходит этот этап, то становится самодостаточным, уверенным в себе, принимает точку зрения другого, может просить помощь, может давать помощь, имеет инициативы и здоровые силы для своего проявления в этом мире.

Ирина Славинская: Вы чувствуете, как ситуация дома, ссоры с женой, сотрудниками или родственниками влияют на детей?

Андрей Горский: Безусловно. Дети чувствительны к тому, что происходит вокруг них. Мы не всегда себе отдаем отчет о том, что нас раздражает, но дети это читают.

Михаил Кукин: Нужно ли скрывать от детей какие-то недопонимания?

Андрей Горский: Когда это старшие, с ними можно об этом говорить. Когда дети младшие, им сложно какие-то вещи объяснить. Вопрос мудрости взрослых — делать так, чтобы дети не попадали в это пространство. Есть взрослые истории, есть детские истории.

Есть протестные реакции, правильные. Есть здоровый гнев, который должен быть проявлен в правильное время и в правильном месте на соответствующую ситуацию. Я думаю, что в том возрасте, в котором был Сергей, он отреагировал на вещи, выходящие за грани дозволенного и правильного в его представлении. На мой взгляд, реакция правильная. Вопрос в том, что взрослые не смогли найти мудрости внутри себя ни со стороны матери, ни со стороны отца, чтобы разрешить историю.

Конфликт произошел. К этой ситуации надо было вернуться. Мама восстановила отношения с папой через месяц, как прозвучало, а ребенок остался с этим грузом на всю жизнь.

Ирина Славинская: Что происходит, когда ребенок стал очевидцем? Например, свидетелем очень бурной ссоры, сцены домашнего насилия.

Тамара Блекот: Взрослые моделирую динамику мира. То, что мы можем поссориться, говорит о том, что мы сейчас в несогласии. Чем младше ребенок, тем сложнее ему интерпретировать события. Реакция Сергея более здоровая. Есть несколько вариантов реакции. Если взрослые не сопровождают это, нет второй стадии примирения и объяснения, то ребенок вступает в треугольник Карпмана, становясь Спасателем. Ребенок может стать «буфером», он отвлекает, он может заболеть, чтобы родители объединились. Ребенок может уйти: убежать из дома или уйти в себя.

Де отримати допомогу

Михаил Кукин: Любой конфликт — это модель поведения. Ребенок воспринимает это как пример.

Ирина Славинская: У нас есть звонок.

Слушательница: Мама болела алкоголизмом. Мне было 33, когда она умерла. Прошло почти 20 лет. 10 лет после ее смерти я не могла ее простить. Я очень похудела, мне тяжело даже вести домашнее хозяйство. Может ли это быть последствием стресса?

Тамара Блекот: Родителей может уже не быть, но мы несем образ матери, отца, супругов, женщины, мужчины. Если первые периоды жизни здоровые, человек самодостаточен.

Ирина Славинская: Если говорить о семье как о трех поколениях, как работает эта комбинация?

Андрей Горский: Задача родителя — понимать, что происходит с ребенком. До определенного этапа ребенок воспринимает семью как эталон. В семье ребенок считывает модели.

Мудрость отношений взрослых влияет на детей.

Михаил Кукин: Родители часто манипулируют детьми.

Тамара Блекот: Это часто делается несознательно.

Ирина Славинская: У нас есть звонок.

Ростислав: Мене звати Ростислав, Київ. Прошу вас звернути увагу на психологічне насильство і маніпуляції дитячою психікою, яку чинять психологи в реабілітаційних центрах.

Михаил Кукин: Похоже на то, что звонил ребенок по заданию кого-то из родителей.

Андрей Горский: Этот звонок – продукт манипуляции взрослых, к сожалению.

Тамара Блекот: Психолог – это всего лишь человек, который знает закономерности этапов развития. Когда психолог работает с семьей, он заключает два контракта: один для работы с ребенком, второй – для работы с семьей.

То, что сейчас прозвучало, может говорить о том, что взрослые не приняли тех советов, которые давал психолог. Может быть, ребенок так изменился, что это не понравилось родителям.

Михаил Кукин: Катерина Кадер записала интервью с детским психологом.

Тамара Блекот: Я хотела бы сказать о чрезвычайных событиях, за которые семья не отвечает. Это война. Статистика говорит об этом. У нас уровень напряженности очень высокий.

31_travnya.jpg

Правила для дорослих //
Правила для дорослих

Психологическую помощь парам и семьям военных, демобилизованных, переселенцев, раненых и волонтеров предоставляет центр «Повернення» в Киеве. Звоните по телефонам: 066 518 00 06 и 097 580 01 93.

Читайте також: Дети ветеранов откровенно рассказали о том, как война изменила их и их отцов

Полную версию разговора слушайте в прикрепленном звуковом файле.

«Громадське радио» советует, где искать помощь в сложных ситуациях.

Этот материал был создан при поддержке International Medical Corps и JSI Research & Training Institute, INC, благодаря грантовой поддержке USAID. Взгляды и мнения, высказанные в этом материале, не должны никоим образом рассматриваться как отражение взглядов или мнений всех упомянутых организаций.

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.