Я приняла решение выжить, — переселенка Наташа Манак

22 апреля 2017 - 19:33 340
Facebook Twitter Google+
Где искать точки опоры? Как поддерживать человека в состоянии горя и потери?

Гостьи эфира — конструктор-модельер одежды, переселенка Наташа Манак (Понимаскина) и психолог Психологической кризисной службы Олеся Дружина.

Наталья Соколенко: Что для вас является точками опоры?

Олеся Дружина: Я фокусируюсь часто на очень маленьких вещах. Это солнечный лучик, чашка вкусного кофе, сон.

Наташа Манак: До определенного момента моими точками опоры были семья, дом, друзья. В какой-то момент это были деньги. В какой-то момент эти опоры оказались хрупкими, осталось только одна опора — мой Бог.

Наталья Соколенко: Что случилось? Почему точки опоры изменились?

Наташа Манак: Случилась непредвиденная для нашей семьи ситуация. Я родилась в Луганске, я — русская, у меня русская семья. Мои родственники живут в России и в Украине. Мой муж русский. В какой-то момент на нашей территории стали проводить всем известное «мероприятие» по спасению русских, нам пришлось куда-то убегать.

Кликайте, чтобы оценить этот материал

У меня был такой момент: я привела ребенка в школу, нас окружили вооруженные люди, ко мне подошли журналисты с российского телевидения (я спутала их с журналистами «СТБ»). Они начали спрашивать, рады ли мы. Я высказала свою позицию, что я — русская, мою семью никто не обижал, меня не надо спасать. Я позвонила мужу, он меня отругал.

Я вызвала риелтора, сказала, что мне нужно срочно продать квартиру, но я послушалась окружение. Меня не поддержала ни мама, ни окружение. Мы под бомбежку выезжали к мужу (он был в командировке в Киеве). Мы поменяли 10 мест жительства, три школы. В Луганске у меня был «женский мир». Я воспитывала ребенка, шила дома. Но ту я осталась одна. Все трудности в один момент легли на меня. Был момент, когда мой муж повез гуманитарку на линию фронта. Я одна искала квартиру.

Я понимала, что мы уже не вернемся. Нужна была школа. Я встретила таких злых людей, но не обиделась на них. Меня директоры выгоняли со школ. Я считаю, что в каждом народе, в каждом городе есть добрые и злые люди.

Наталья Соколенко: Что в вас есть, что вы имеете такое большое сердце, можете прощать людей?

Наташа Манак: Я считаю, что каждый человек должен дойти до того момента, когда он будет получать удовольствие во время жизни на земле от того, что он дает. Когда человек берет, он хочет больше, нет чувства счастья.

Когда я осталась одна в холодной квартире, я пришла в церковь в детскую воскресную группу. Одна женщина сказала, что сдается квартира, я попросила ее телефон. Я заплатила хозяйке тысячу гривен, потому что больше у меня не было. Она сказала: «Остальные деньги отдашь потом». Мой муж был в Луганске в плену. Потом оказалось, что его захватили. Это все сложно. Ты остаешься один на один с проблемами. Не было друзей, знакомых, дома, мужа. Я была одна.

 

 

Дмитрий Тузов: Расскажите о людях, которые вам помогали. Они стали точкой опоры для вас?

Наташа Манак: Ребенок заболел смертельным заболеванием. Врачи говорят, что мы с другого города, нам нужно зарегистрироваться. Это целая процедура, на это уходит время. Через месяц ребенку поставили диагноз. Нам сказали, что мы поздно привезли ребенка. У нас был запущенный случай, ноги парализованы.

10 мест жительства. Люди из каждого из них мне помогали. Не зря я скиталась по этим местам. На меня навалился страшный мир. Я решила, что буду жить в другом мире.

Я все отбросила и стала верить в хорошее. Я приняла решение выжить.

Дмитрий Тузов: Олеся, как можно победить такие тяжелые обстоятельства?

Олеся Дружина: Наталье было ради кого жить и бороться. Здесь много мужества, много ума. Это внутренний стержень, вера. Иногда, когда нам кажется, что ресурсов нет, можно использовать системы поиска ресурсов: вера, эмоции, социум, фантазия, разум, тело. Можно подумать, какие ресурсы из этих у вас есть прямо сейчас. Для людей, которые верят, вера — это сильная опора. Можно шутить, можно плакать — это тоже опора. Наталья во всех точках, где она скиталась, нашла себе друзей. Можно рисовать, читать, мечтать о чем-то. Разум — это о планировании. Телесные моменты — это про физическую активность, про сон, про сладенькое.

Дмитрий Тузов: Наталья, вы же не всегда были такой. Вы знали, что у вас есть эти точки опоры? Или для вас это тоже определенное открытие?

Наташа Манак: В Луганске я ходила в протестантскую церковь. Там была теория, а здесь — практика. Меня вызвала заведующая и сказала, что нам нужно провести иммуноглобулиновую терапию. Я говорю, что у меня нет нужной суммы. Многие люди продают квартиры, чтобы спасти детей, а мне нечего было продать. Я должна была принимать решение, которое не принимала никогда. Я приходила в палату, рыдала, поднимала эти бумажки к небу и говорила: «Бог, ты меня не оставишь». Происходили какие-то чудеса. Мы нашли деньги, вылечили ребенка. Произошло чудо — он ходит. Все врачи удивляются.

В конце лечения мой муж не вытерпел. Его организм впал в гликемическую кому. Мне даже продуктов не было кому принести. Какие-то люди появлялись, происходили чудеса.

Врач сказала, что нам нельзя жить на пятом этаже, она сказала, что нам нужен только первый этаж. Мой муж занимается строительством. Как-то он делал ремонт в центре Киева на первом этаже. Я шла туда и спрашивала, чем мы будем платить. Мы живем там полтора года и находим возможность платить.

У меня было ощущение, что меня топят. Мне постоянно нужно было принимать решения.

Наталья Соколенко: Ресурсом, который позволил выстоять, для Наталья послужила вера. Олеся, есть разные люди. Что делать тем, для кого вера не является ресурсом?

Олеся Дружина: Если говорить о вере, то это не обязательно вера в Бога. Можно верить в справедливость. Сложно представить человека, который бы ни во что не верил.

Наталья Соколенко: Как найти это ресурс в себе, если человек находится в сложной ситуации?

Олеся Дружина: Человек который знает «зачем», может вынести любое «как». Это о целях. Если человек знает, чего он хочет, он может справиться.

Нужно уменьшать шаги, находить маленькие радости, на которые можем опираться. Я не могу поверить в то, что за прожитый день не будет одной секунды, которая чем-то обрадует. Если вы ее поймали, задержите на ней взгляд, зафиксируйте ее. Есть хорошее упражнение: в конце дня записать, за что вы благодарны этому дню.

Наталья Соколенко: У нас есть звонок из Славянска.

Слушательница: Я перенесла тяжелейший инсульт. У меня случилась беда — убили крестную моего внука. Три ножевых ранения, до больницы ее не довезли, она скончалась. Я очень тяжело это перенесла, не выходила на улицу. Потом я вышла на улицу, мне стали рассказывать о случившемся, что убили женщину, машина, отъехавшая от места происшествия, находится в нашем дворе. У меня покатились слезы. Я сказала, что это крестная моего внука. Я позвонила зятю и рассказала это. Последний раз я общалась с Леночкой до дня убийства, ничего не спрашивала, но за мной начали следить. Были разные версии, почему убили. Осталась версия о том, что убили наркоманы. Пошел второй год. За мной до сих пор ведется слежка. Точка опоры — это моя подруга, которая помогла мне.

Олеся Дружина: Иногда мы ждем от друзей чего-то по умолчанию. Иногда это не очень реалистично: друзья говорят не то, делают не то. Очень хороший момент — договориться с ними. Я договариваюсь, что человек может позвонить мне в любое время суток. Очень хорошее правило: хочешь — скажи, не хочешь — скажи.

Наталья Соколенко: Как распознать, когда нужно помогать, а когда — выдержать паузу?

Олеся Дружина: Спросить, какая поддержка нужна, стоит. Помочь можно практически. Например, прийти и помыть посуду, помочь навести порядок в доме. Можно просто сказать, что вы рядом. Не стоит говорить: «Я понимаю, все будет хорошо». Мы не понимаем, как и нас не понимают в таких случаях.

Наталья Соколенко: Давайте послушаем сюжет.

Олеся, как вы считаете, кто должен сообщать о смерти близких?

Олеся Дружина: Нужно прорабатывать алгоритм и механизм в зависимости от того, где и как произошла утрата. В Израиле, например, нет варианта, когда о погибшем бойце узнавали из СМИ.

Наталья Соколенко: Вы замечаете, что групп поддержки становится больше?

Де отримати допомогу

Олеся Дружина: У нас очень хорошие психологи. Есть невероятное количество волонтерских групп поддержки.

Дмитрий Тузов: Наталья, вы — конструктор-модельер одежды. Может, мы увидим линию одежды от вас?

Наташа Манак: Мне бы хотелось. Когда самые страшные мысли отошли назад, я поняла, что мне нужно как-то адаптироваться. Я выбрала жить в счастливом мире, я выбрала позитив.

Я воспользовалась переездом в центр города. Меня поддержал узкий круг специалистов-корсетниц. Это технология, которую я еще не встречала в Киеве. Я предложила свои услуги киевским дизайнерам. Не нужно ждать, пока к вам повернется правительство, общественные организации, нужно пойти самой и сказать: «Я хочу у вас работать».

22_kvitnya.jpg

Як підтримати людину //
Як підтримати людину

«Громадське радио» советует, где искать помощь в сложных ситуациях.

Этот материал был создан при поддержке International Medical Corps и JSI Research & Training Institute, INC, благодаря грантовой поддержке USAID. Взгляды и мнения, высказанные в этом материале, не должны никоим образом рассматриваться как отражение взглядов или мнений всех упомянутых организаций.

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.